— Портрет в свободном стиле от Петрограды висит в моем кабинете, у меня как раз была рамка подходящего размера. Прозвище немного льстит, потому что драконов все боятся. Вишневый можно легко переделать в рубиновый, а хрупкие цветы… Что есть то есть. Ландыш, после завтрака забронируй пожалуйста гостиницы и билеты на меня, своего брата и Жидкова. Я сейчас им позвоню, скажу о командировке.
— Все встречи отменить или перенести? Вас долго не будет?
— О встречах поговорим на работе. Сейчас просто нужна твоя помощь. Да, милая, меня долго не будет. И все это слишком некстати.
— Почему? — я все же сделала шаг к нему, переборов смущение. Потом еще один. чтобы очутиться в теплых объятиях.
— Потому что ты только начала таять, а мне приходится оставлять тебя одну. Я уже вчера созвонился со Стасом, он сообщил, что Беляев уехал на родину. Что ж, может он и нехороший человек, но точно не глупый. И все же, не из-за мнимой угрозы, а ради моего спокойствия Богдан или Владимир будут забирать тебя с работы и на работу.
— Нет.
— Ландыш.
— Нет, не надо. Я не хочу чтобы это заметили. Обещаю, что если потребуется, то по рабочим вопросам буду передвигаться с водителями, и если буду сильно задерживаться. Но в остальное время я могу сама решать куда ехать и что делать?
— Хорошо. И с кем ты будешь проводить выходные, пока меня не будет?
— С родителями. С девочками. Сама по себе.
— То есть скучать не будешь?
— Буду, — и еще один шаг, и еще одна победа над собой.
— Я постараюсь вернуться побыстрее. Домой всегда спешишь, если тебя там ждут.
— Да, — согласно вздохнула я.
Затрезвонивший телефон нарушил очарование момент. Я вытащила его из кармана и испуганно посмотрела на Вишневского:
— Витька! я ж не предупредила, что не ночевала дома.
— А почему ты перед ним отчитываешься?
— А кто ему приказал за мной присматривать? Виктор выполняет ваше распоряжение. Блин.
Я ответила на вызов и сразу отставила телефон от уха:
— Мелкая, ты где?! Почему в твоей квартире кавардак, все раскидано, колготки я вообще нашел на подоконнике. Малявка, ты понимаешь что я надумал себе?
— На каком подоконнике? — удивилась я.
— Рядом с геранью. Ты где?
Я беспомощно покосилась на Вишневского. Он с интересом прислушивался к нашему разговору. Заметив мое смятение он потянулся к трубке. Только не это!
— Я на работе. А тебе разве Вишневский не звонил? Вы завтра вылетаете в командировку на две недели. Я билеты и гостиницу бронирую.
Один недовольный мужчина — это уже испытание для женских нервов. Но два — явный перебор. Шеф отпустил меня и грозно скрестил руки на груди. А Витька возмутился:
— Слушай, да вообще сатрап, наш шеф, — я мысленно молилась, чтобы брата не понесло, потому что сатра… то есть нежно любимый шеф слышал каждое слово возмущения рыжего парня., - значит, так, я еду за тобой. Ваще обалдел. Пусть оплачивает по двойному тарифу!
— Витя, ты меня слышал? — пискнула я, пытаясь отступить от шефа, который действительно начинал напоминать дракона. Или Змея Горыныча, который сейчас в меня плюнет огнем. Или еще хуже… или лучше… Надо проверить.
— Про командировку? Да намекал Кибаридзе. Я уже собрал чемодан и еду за тобой.
он сбросил вызов, а меня тут же притянули обратно, сжимая со всех сил:
— Значит, сатрап?
— Все претензии к Витьке. Я молчала, — пискнула в оправдание.
— С ним я позже разберусь. Сейчас мы обговорим двойной тариф.
— Витольд Лоллиевич, если Витя приедет в офис и меня там не застанет, обговаривать придется совершенно другое! — взмолилась я, пытаясь оттолкнуть его, потому что огонь в карих глазах пугал и сносил голову одновременно.
— И что?
— Калым.
— Ландыш, ты же вроде русская, — рассмеялся Вишневский, отпуская меня, — оговаривают в таких случаях приданое. Сейчас возьму ключи от машины. Откуда он едет?
— От меня.
— Тогда успеем. Сумку возьми, а то твоя легенда рассыплется.
Через пять минут мы летели по шоссе на пределе допустимой скорости. Шеф явно наслаждался скоростью, я же опять сидела, раздираемая противоречиями.
— Ландыш, позвони и вызови Жидкова тоже. Если мы едем на работу, то хоть введу ребят в курс дела. Все равно вечер испорчен.
— Почему?
— Я конечно рассчитывал, что Виктор будет за тобой присматривать и отгонять остальных, но не подозревал, что и мне придется от него прятаться. Ландыш, воистину с твоим появлением моя жизнь наполнилась новыми красками.
Я покраснела, а поверх руки легла его ладонь:
— Все хорошо, Ландыш, все будет хорошо.
Мы успели. Я даже завела компьютер у себя, а шеф самолично сварил нам кофе, раздобыв в столовой пару йогуртов и хлеб с сыром, когда появился Виктор. Брат застал почти офисную идиллию. Шеф на диване попивал кофеек, просматривая бумаги, я бронировала гостиницу, жуя йогурт.
— Здрасьте, — настороженно произнес брат, переводя взгляд с меня на шефа и обратно.
— Здравствуй, Виктор. Ты быстрее Бориса. Кофе тогда сам сделай, не отвлекай Ландыш, — Вишневский как ни в чем ни бывало отложил бумаги.
— А я с сестрой поговорить могу?
