«Мне придется с ними поговорить, – обреченно подумал Янковский. – Придется сказать правду. Иначе все может плохо закончиться. Таша не простит меня, если я стану и дальше утаивать от нее все, что случилось».
Он выбрался из машины и достал из кармана сотовый телефон. Пришло время поговорить с женой и рассказать ей правду.
– Таша, милая, ты не могла бы спуститься ко мне в кабинет?
– Вить, ты же за Мишей поехал?
– Никуда я еще не поехал. Бабушка поднимается, оставь с ней дочку и спустись. Мне надо с тобой кое-что обсудить.
– Я спущусь, как только она появится, – пообещала Таша.
Виктор припарковал машину у бизнес-центра и быстро поднялся на третий этаж, в свой офис. Достал из сейфа письмо дяди и положил на стол.
– Виктор, принести кофе? – заглянула в приемную Вера.
– Нет, не сейчас. Спасибо.
Засунув руки в карманы брюк, подошел к окну и уставился вниз. Пасмурное небо было готово взорваться осенним дождем. Порывы ветра подхватывали первые опавшие листья и кружили их по мостовой. Как интересно. Сегодня он чуть ли не впервые был на рабочем месте не в костюме. Теплый пуловер, классические брюки. А вместо деловых партнеров здесь скоро будет жена.
Таша пришла двадцать минут спустя. Длинное платье из белой шерсти, красивые туфли, собранные впопыхах заколкой непослушные волосы и огромные испуганные глаза цвета спелой вишни.
– Вить, я так больше не могу, – с порога начала она. – Правда, не могу. С тобой что-то творится, а ты молчишь, и я это чувствую. Надеюсь, ты позвал меня, чтобы поделиться тем, что тебя мучает. Потому что напряжение губительно для нас всех.
Он молча кивнул. Подошел к ней, заботливо усадил в свое кресло.
– В день смерти дяди я получил от нотариуса жуткое письмо, – остановившись рядом с ней, с горечью произнес Виктор. – Это письмо раскололо меня изнутри. Теперь я сгораю, будто в аду, и не знаю, как мне жить дальше.
– Что за письмо? – с тревогой взглянула на него Таша.
– Я дам тебе его прочесть, а там… пусть будет, как будет.
Подхватил с рабочего стола письмо от Анатолия Янковского и протянул жене.
Застыл рядом с ней, будто мраморное изваяние. По сердцу пополз противный страх. Как будто он признавался Таше в проступке, который совершил по доброй воле, и ждал ее приговора.
Она пробежалась глазами по строкам, а потом зажмурилась.
– Значит… ребенок твой? – лишь глухо поинтересовалась.
– Да, мой. И я не знаю, что делать! Я в отчаянии, Таша! Я как будто попал в ад… Больше всего на свете мне хочется резко проснуться и поверить, что это был просто плохой сон. Что Анатолий Янковский не умирал, и что я не получал от него никаких писем.
Таша молчала. В огромных красивых глазах плескались слезы.
– Знаешь, мне… мне надо побыть одной, – тихо произнесла она.
– Таша! Пожалуйста… не уходи!
– Извини, мне… действительно надо побыть наедине с собой. То, что у тебя есть ребенок, это очень серьезно, понимаешь?
– Таша… Не уходи… Ну, прошу тебя!
Она медленно поднялась. Растерянно взглянула на него и развела руками. Опустив плечи, медленно вышла из его кабинета.
Виктор бросился, было, следом, но жена лишь отрицательно покачала головой. Вышла из приемной, и ее очень скоро поглотили двери серебристого лифта.
У Виктора опустились руки. В полицейском участке его ждал брошенный всеми ребенок, а Таша безмолвно ушла, оставив его один на один с кошмарами.
Кажется, так горько я еще никогда не плакала. Притихшая Тася забралась с ножками на диван и испуганно взирала на меня со стороны.
Я же, уронив голову на стол в любимой столовой с камином, захлебывалась рыданиями.
Мне казалось, что все мои мечты, все надежды и чаяния – рухнули в один миг. Ведь это я хотела подарить мужу сына! Наследника, которым он будет гордиться. А выходит, наследник уже есть? Получается, ребенок, которого Виктор так просил у меня, больше не нужен?
– Таша, возьми себя в руки! – внесла в столовую поднос с ромашковым чаем и фарфоровыми чашками бабушка.
– Это… это ведь я хотела подарить ему сына! А теперь… мой ребенок ему ни к чему?..
– Да что за глупости! Как, ни к чему? Вы прожили вместе почти пять лет. Скажи, муж тебе хоть раз изменял? У вас были прецеденты?
– Нет… но дело не в измене… эта женщина родила от него ребенка. Теперь она станет претендовать на его внимание.
– Виктор, конечно, не подарок. Но он любит тебя. Я уверена, он страдает от этого письма еще больше, чем ты. А теперь, когда мать мальчика задержали с наркотиками, все усложнилось. Что Виктору остается? Сдать сына в детский дом? А ты сама сможешь спать спокойно, зная, что его ребенок в детском доме, тогда как твоя дочь имеет все, что пожелает душа?.. Выпей чаю, Таша. Сейчас надо успокоиться. Эмоции – очень нехороший советчик. Откуда ты знаешь, что чувствует твой муж? Я его видела, он сам не свой.
– А как же я? Что мне теперь делать?
– Успокоиться, говорю же тебе. В твоем состоянии нервничать противопоказано. Выпей чаю… Тася, детка, принеси конфетки в вазочке и тоже садись пить чай.
Дочка исподлобья взглянула на меня и бабушку, а потом быстро соскользнула с дивана и подхватила хрустальную вазочку с конфетами.
