– Не волнуйся, все пройдет гладко, – ласково погладил ее по щеке Стас и подошел к кассе расплатиться за ее новые вещи.
Взгляд Софи упал на столик, где лежал тонкий и острый нож. Им срезали бирки с поступающей на продажу одежды. Воровато оглянувшись, она засунула нож в карман серебристой курточки. Так, на всякий случай. Адекватность Стаса вызывала у нее все больше сомнений.
Как бы там ни было, а Миша останется с Виктором. Она не позволит Стасу забрать сына.
Когда они вышли из магазина, ледяной дождь лил стеной. Он бил по тротуару крупными каплями, и от него не было никакого спасения.
Перебежав дорогу, они быстро забрались в машину.
– Зачем тебе Миша? – отжимая от холодной воды волосы, поинтересовалась Софи.
– Он ведь от Виктора, да? – хитро взглянул на нее Стас. – Ты обманула мужа, когда обещала ему наследника?
Софи обомлела. Она никогда не произносила вслух, от кого ребенок на самом деле. Как Стас об этом узнал?
– Зачем тебе мой сын?
– Все просто. Я хочу отомстить.
Нездоровый блеск в глазах Стаса напугал Софи не меньше, чем мысль о том, что Миша может стать орудием мщения.
– Не с помощью моего ребенка!
– А куда ты денешься? Вернешься в тюрьму? Или к опекунше?
Софи промолчала.
– Вот, то-то, – хмыкнул Стас. – Сейчас обед, на двадцатом этаже в лучшем случае беременная жена Виктора и двое детей. Вырубим камеры в Башне, а потом поднимемся на лифте на двадцатый этаж и заберем мальчишку.
У Софи за плечами был богатый опыт общения с уродами, которые искали приключений с красивыми и беззащитными цыпочками. Почему-то все уроды хотели ее. Но Стас их переплюнул. Он хотел похитить ее ребенка.
Еще в ранней юности в общежитии одна умудренная жизнью подруга показала Софи уязвимое место на теле – у любого человека на шее имеется важная вена. Название вены Софи не запомнила, но место, где она расположена, запомнила наверняка. Если ее перерезать, человека ждет мгновенная смерть. В далекой юности Софи верила – ей не понадобится эта наука.
А сейчас она судорожно сжимала тонкий нож и искала глазами ту самую вену на шее Стаса. Она уже решила, что сделает, после того, как доберется до этого места на его теле.
Удар нанесла мгновенно. Точно в цель, как учили подвыпившие подружки в общаге много лет назад.
Стас вздрогнул, взглянул на нее, широко распахнув глаза, и через несколько секунд обмяк.
Хлынула кровь.
Софи сидела на своем месте, сжимала нож дрожащей рукой и боялась дышать. Она не могла поверить, что только что совершила преступление.
Убедившись, что Стас не дышит, Софи начала осматривать себя. На новую курточку кровь по счастливой случайности почти не попала – так, пару капель на рукава. Основная струя заливала одежду жертвы, обивку сидений и капала на пол.
Софи быстро обчистила карманы Стаса. Забрала новый паспорт на имя Катерины Смирновой и все имеющиеся в бумажнике деньги, а потом осторожно выскользнула из машины под проливной дождь. Вокруг не было ни души – непогода сделала свое дело.
Пробежав пару кварталов, она воткнула в насквозь промокший палисадник тонкий нож. Придавила для верности ногой, чтобы до весны точно не нашли. Вряд ли потоки дождя и размокшая земля оставят на орудии убийства ее отпечатки.
Немного успокоившись, она поймала такси у обочины дороги и попросила подбросить ее к автовокзалу.
Маршрутные такси ходили в пригород с завидной периодичностью. Софи купила билет до самого дальнего пункта назначения. Никто не спросил, откуда она пришла, и куда направляется. Чуть позже она планировала пересесть на поезд и затеряться. Новый паспорт и толстая пачка пятитысячных купюр помогут снять жилье и продержаться первое время. А Миша… Миша будет жить со своим родным отцом. Виктор жестокий человек, но он сможет дать их сыну намного больше, чем она сама. Своих Янковский не бросит.
Поздним вечером Евгения Котлярова села за руль своей машины. Дом отца остался позади.
С неба не прекращал лить дождь, но так даже было лучше.
Евгения долго и совершенно бесцельно гоняла машину по ночному городу. По щекам катились горькие слезы. Она чувствовала себя обманутой и брошенной, но бежать вдогонку за исчезнувшей в закате Софи не стала. Евгения вдруг осознала – Софи никогда не станет Алисой. Никто не станет Алисой. Все, что осталось от Алисы, лежит в аккуратной урне на переднем сидении рядом с водительским.
– Знаешь, когда мне удалось вытащить тебя из того ужасного места, в котором запер тебя мой отец, мне казалось, что дальше все будет хорошо. Что мы будем жить вместе, как и раньше. Что будем счастливы… – всхлипнув, заговорила с прахом Евгения. – Но знаешь, я ошибалась. Ты снова сорвалась. У тебя снесло крышу от ощущения свободы и вседозволенности… А сейчас… сейчас нам с тобой пришло время расстаться. Тебя никто не заменит, но тебя больше нет. Мне придется начать все сначала, уже без тебя.
Она пригнала машину к реке. Притормозила у обочины дороги и с отчаянием взглянула на урну, в которой хранился прах ее подруги.
Всхлипнув, приоткрыла дверцу и выбралась из машины под осенний дождь. Крепко сжимая урну, двинулась в сторону темной полосы песка у кромки воды.
