Кивать перестает. Напрягается – ждет, что я еще скажу.
- Интересно, что будет дальше? – задумчиво интересуюсь я. - Стакан воды в лицо с воплем: «оставь моего сыночка в покое»? Или конверт с деньгами? А, нет, на дворе же двадцать первый век, дать вам свой банковский счет?
Круглые, как у западной куклы, глаза женщины суживаются:
- Я так понимаю, ты не собираешься оставить Ючона в покое?
Вздыхаю с сожалением, мысленно прощаясь с упитанным конвертиком, забитым пятидесятитысячными[2]. Уговор дороже денег!
- Омони правильно понимает.
Аджумма поджимает губы и проворно встает. Объявляет торжественно:
- Тогда мне больше здесь делать нечего! Свой долг матери я выполнила, с негодной девкой поговорила, так хальмони и передам!
Я тоже встаю.
- Так вас ко мне бабушка отправила? – А ведь старушка показалась мне куда приятней и разумней Ючоновской мамаши…
- Не твоего ума дело! – величественно заявляет та. – Надеюсь, я больше тебя никогда не увижу!
- Надежда, говорят, умирает последней! – поддерживаю я ее морально. – Доброго пути, омони!
Женщину аж передергивает:
- Не называй меня так! – Торопливо катится к выходу.
Наблюдаю через стекло витрины, как водитель открывает перед ней дверь. Слишком уж быстро она сдалась, вроде это не в ее характере... Усаживаясь в машину, аджумма бросает взгляд на кафе и неожиданно улыбается. Я озадачиваюсь: задумала какую-то хитрую пакость или… Осталась довольна нашей беседой?!
***
[1] Токкэби – нечистая сила из разряда духов. С людьми дружит, хоть и подшучивает. Особенно любит людей с фамилией Ким, поэтому одно из его имен Учитель Ким.
[2] Пятьдесят тысяч – самая крупная денежная купюра ЮК.
- Почему Минхва-нуна пошла на встречу одна?
- А с кем еще? С группой поддержки?
- Со мной, конечно!
Я вздыхаю. Вот такая я дура, да: требовала гарантий, что не придется видеться с его семьей, и сама же поперлась на встречу с Ючоновской родительницей!
Правда, и приглашение было таким, что трудно отказаться.
…Меня подстерегли вечером после работы. Возле остановки, где я обычно жду автобуса, тормознула белая ауди, открылось окно, и водитель окликнул:
- Госпожа Ким Минхва?
- Да-да, - привстала я, вглядываясь: кто-то из офиса? Лицо незнакомое.
- Садитесь в машину.
Пожав плечами, я опустилась обратно на скамейку: вообще-то, я в мегаполисе живу, приучена к незнакомцам в автомобили не садиться.
- Зачем? Мне и здесь хорошо.
- С вами хотят поговорить.
- Так выходите и говорите.
- Не я.
- Ну и езжайте тогда дальше.
Водитель понял, что со мной каши не сваришь, и в самом деле вышел из машины: пожилой благообразный дядечка в темном костюме. Теперь уже он казался мне смутно знакомым.
- Прошу вас, госпожа Ким Минхва, - повторил с терпеливой вежливостью, распахивая заднюю дверь машины. – С вами желает встретиться госпожа Гу Суок.
Гу? Что еще за Гу? Суок… Уже не мамаша ли это моего хубэ?! Вот те на!
- А зачем? – глупо спросила я. Понятно же, зачем - «поговорить», то есть хорошенько обругать и напугать недостойную девицу, покусившуюся на драгоценного дитятку!
- Не могу знать. Мне лишь приказано доставить госпожу Ким Минхву в кафе…
Ну хоть название кафе, пусть и дорогущего, мне знакомо, не застенки какие-то и не семейный дом Кимов! Что делать? Сходу отказаться? С Ючоном посоветоваться?
Или… Ну не убьет же она меня! Почему бы не встретиться, не поговорить…
Не выяснить, как далеко мы зашли.
- Хорошо, - решилась я, вставая. Шофер с заметным облегчением закрыл за мной дверь. Наверное, тоже прикидывал, что делать, если я откажусь: связать и закинуть в багажник?..
- Хотела узнать планы и настрой твоих родственников, ты же только отмахиваешься: «все нормально!» А сам бы ты не дал ей высказаться, – примирительно замечаю я. Хотя Ючоновскую матушку, конечно, вряд ли заткнешь! – Я ее прекрасно понимаю: прицепилась к их драгоценному мальчику девица из невесть какой семьи, без денег, без приличного образования и связей, срывает планы на хорошую жизнь…
- Минхва-нуна! – резко прерывает меня хубэ. – Прекрати себя принижать!
- Я только излагаю факты.
- И прекрати понимать всех вокруг! – продолжает Ючон тем же тоном. Не припомню, чтобы раньше он так откровенно злился. – Единственного, кого из моей семьи надо понимать – это меня! Это я сейчас в ловушке!
Да, ужасная ловушка, родня достойной пары желает! Но пообщавшись с Гу Суок, я хубэ уже сочувствую: выкрутиться ему будет нелегко. Когда на тебя возлагаются надежды, которые ты не можешь или не хочешь оправдывать…
- Омони как-то… оскорбила Минхва-нуну? – спрашивает Ючон тоном пониже, но все еще напряженно. – Она на это дело мастер.
Хмыкаю:
- Да нет, все в рамках обычного сценария: тебя нам не нать, знай свое место, все в таком духе. Даже водой не облила и откуп не предложила, как я ее ни просила. Нет, мол, и нет, отказывайся от нашей кровиночки бесплатно!
Пытаюсь хубэ развеселить, и, кажется, получается – в его голосе уже слышна усмешка:
- А нуна взяла бы за меня отступные?
- А почему нет? – удивляюсь я. – Главное – побольше!
- Нуна так любит деньги?
- Тц, все любят деньги, просто не все признаются!