Журнал «Летопись войны» писал: «Наши моряки-черноморцы что ни день проявляют свою бдительность, и многие десятки и сотни судов противника гибнут от артиллерийского огня и мин наших судов. Почти полное прекращение сообщения морем особенно ощутительно для турок, ввиду бездорожья азиатских областей Империи Оттоманов. Поэтому, несмотря на гибель весьма значительного числа пытавшихся выполнять необходимые перевозки пароходов и парусников, турки продолжают делать попытки проскочить, прорвать блокаду, но часто уже в непосредственной близости от Босфора, в виду его фортов гибнут суда, уже считавшие себя в безопасности. В настоящее время блокаду несут наши минные суда. К лихим миноносцам, успевшим за год войны показать лихость личного состава и свои отличные качества, присоединились и новые сотрудники – подводные лодки.
В сообщении Штаба Верховного Главнокомандующего особо отмечена деятельность подводных лодок «Нерпа» и «Морж», которые в устье Босфора и в угольном районе Анатолии потопили ряд неприятельских пароходов. Попутно с блокадой наши суда бомбардируют время от времени прибрежные пункты, главным образом, в том же угольном районе Анатолии, разрушая укрепления, приспособления для добычи и погрузки угля, электрические станции и тому подобные сооружения, имеющие в современных условиях борьбы военное значение». И далее: «…Миноносцы и подводные лодки делают свое дело, уничтожая сотни турецких пароходов и парусников и обстреливая береговые сооружения и батареи.
Не будучи в состоянии помешать строгости блокады силою оружия, германо-турки обливают работу наших судов ядом клеветы, и «пираты атлантики» имеют наглость заявлять протесты против «зверств», творимых якобы нашими моряками. История скажет свое правдивое слово и заклеймит достойной кличкой лжецов, присовокупивших ко всем своим многочисленным и разнообразным нарушениям еще позор клеветничества».
В августе 1915 года, после вступления в строй линкора «Императрица Мария», дредноуты «Три Святителя», «Евстафий», «Иоанн Златоуст», «Великомученик Пантелеймон» и «Ростислав» были переданы во 2-ю бригаду линкоров.
В октябре 1915 года из Морского министерства пришла телеграмма, предлагающая желающим офицерам поступить на Офицерские классы школы Подводного плавания при 4-м дивизионе Бригады Подплава Черноморского флота. В Подплаве собрались офицеры: умнейшая, отчаянная молодежь, а матросы – наоборот: степенные, послужившие, обвешанные шевронами, – отменные специалисты. Рискованная служба —
экипажи подлодок комплектовались исключительно из добровольцев, новейшая, не всегда отработанная техника, сама стихия подводной бездны притягивала людей с рисковым характером, смелых и решительных… Петра Ярышкина всегда тянуло неизведанное – риск, приключения, опасности. Именно поэтому ему была по душе профессия подводника, и он, ни минуты не раздумывая, подал по команде рапорт о направлении на учебу в Офицерский класс школы Подводного плавания. Командир корабля капитан 1-го ранга Лукин сначала не подписал рапорт, но потом согласился. Прослужив на линкоре «Три Святителя» ровно два года и двадцать дней, что следует из вахтенного журнала «О плавании мичмана Ярышкина Петра Петровича на линкоре «Три Святителя» вахтенным офицером в 1913, 1914 гг., вахтенным начальником 1915 г.», мичман П.П. Ярышкин 28 октября
1915 года покинул корабль. В этот же день он был прикомандирован к Бригаде подводных лодок Черного моря для обучения в Офицерском классе Подводного плавания.
Перевернулась очередная страница жизни и службы мичмана Петра Петровича Ярышкина.
За несколько лет до войны император Николай II утвердил «Малую кораблестроительную программу», которая предусматривала строительство для Черноморского флота надводных кораблей и подводных лодок. Во исполнение программы Морской Генеральный штаб в 1909 году разработал основные Тактико-технические элементы будущих черноморских подводных лодок: проектная скорость в надводном положении должна быть двенадцать узлов, в подводном положении – десять, дальность плавания – тысяча миль надводным ходом и сто миль – в подводном положении. Эти лодки должны были быть по-настоящему мореходными, боевыми подводными лодками.
А началось подводное кораблестроение в России в декабре 1900 года с создания специальной комиссии: «По представлению Морского Технического Комитета от 19 декабря 1900 г. образована для разработки проекта подводной лодки комиссия в составе: корабельного инженера И.Г. Бубнова, инженер-механика И.С. Горюнова и лейтенанта М.Н. Беклемишева».
Эту комиссию в июле 1901 года преобразовали в Строительную комиссию в том же составе. Главное Управление Кораблестроения и Снабжения выдало Балтийскому заводу наряд на постройку корпуса «миноносца № 113», как именовалась первая боевая подводная лодка, позднее именовавшаяся «миноносец № 150» и еще позднее – подводная лодка «Дельфин», первым командиром которой стал капитан 2-го ранга
