Никогда прежде мое имя не упоминалось в газетах. Я представляю себе всех своих знакомых, друзей, родственников во Франции, которые, ничего не подозревая, открывают газету. Что они подумают? Я считаюсь шпионом, человеком, прячущимся в тени. И вот луч прожектора находит меня.
И это еще не все:
У МЭТРА ЛЕБЛУА. По материалам в «Матэн»: «В полночь, после интервью с майором Эстерхази, мы отправляемся к мэтру Леблуа, адвокату апелляционного суда, – на улицу Юниверсите, 96, – но его дверь закрыта. Мы звоним еще раз. Дверь не открывается, но изнутри мы слышим голос: „Кто там? Что вам надо?“ Мы объясняем цель нашего визита: майор Эстерхази официально заявил, что он, мэтр Леблуа, получил документы от полковника Пикара, которые предоставил в распоряжение мсье Шерера-Кестнера. „Что я вам могу сказать? Профессиональные ограничения обязывают меня хранить молчание. Мне вам нечего сказать – совершенно нечего. Но я вам рекомендую не упоминать имя полковника Пикара. Спокойной вам ночи, и не приходите больше ко мне!“»
Когда я заканчиваю читать и оглядываюсь, то вижу, что клуб пуст.
Тем вечером я получаю еще одну телеграмму – она засунута мне под дверь:
Немедленно выезжайте из Суса с учетом того, что Вы туда не вернетесь, и сразу явитесь ко мне в штаб. Леклерк
В столице Туниса мне предоставляют небольшую комнату на втором этаже главной казармы. Я лежу на кровати и слушаю симфонию мужской армейской жизни – крики, неожиданные свистки, хлопанье дверей, тяжелые шаги. Мои мысли о Полин. В последние несколько недель я не получил от нее ни одного письма. Что она подумала обо мне, прочтя ту статью в газете, – что я на содержании у евреев и меня «с позором» отправили в Тунис? Я пишу ей письмо.
Я кладу перо и перечитываю письмо. Оно мне кажется очень высокопарным. Но как избежать этого, если ты знаешь, что твои любовные письма будут вскрыты с помощью пара в кабинетах, скопированы и помещены в досье.
Я не подписываю письмá, не пишу имени Полин на конверте. Плачу франк солдату, чтобы тот отправил его для меня.
Леклерк принимает меня в своем кабинете в конце дня. Его сад погружен в темноту. Вид у него усталый. На одной стороне стола лежит пачка телеграмм, на другой – стопка газет. Он приглашает меня сесть.
– У меня от военного министра есть список вопросов, которые мне поручено задать вам, полковник. Например: передавали ли вы когда-нибудь секретную информацию лицу или лицам, не служащим в армию?
– Нет, генерал.
Он делает пометку.
