Вчера вечером меня заковали в кандалы. Я не знаю почему. С первого дня моего пребывания здесь я аккуратно исполнял все приказы. Как я не сошел с ума в течение этой длинной, страшной ночи? (7 сентября 1896)

Эти ночи в кандалах! Я даже не говорю о физических мучениях, но какое моральное унижение. И без всяких объяснений. За что и по какой причине?! В каком жестоком кошмаре я живу почти два года! (8 сентября)

Заковывать меня в кандалы, когда за мной и без того, словно за диким зверем, денно и нощно наблюдает охранник, вооруженный винтовкой и револьвером! Нет, нужно сказать правду! Это никакая не мера предосторожности. Это мера ненависти и жестокости, приказ пришел из Парижа и отдан теми, кто, будучи не в силах ударить по семье, ударяет по невинному человеку, потому что ни он, ни его семья не желают покорно сносить самую страшную судейскую ошибку, когда-либо совершенную. (9 сентября)

Желания читать дальше у меня нет. Я видел, что делают ножные кандалы с плотью заключенного: прорезают ее до кости. В тропической жаре, среди тучи насекомых такая мука, вероятно, невыносима. На мгновение мое перо зависает над бумагой. Но в конце концов я просто пишу: «Вернуть в Министерство колоний» – и подписываю циркуляционный бланк без комментариев.

Позднее в тот день я присутствую на совещании в кабинете Гонза – последние согласования по мерам безопасности накануне визита царя. Мужчины с мрачными лицами из Министерства внутренних дел и МИДа, французской уголовной полиции и Елисейского дворца – люди, исполненные чувства собственного величия: не каждому поручают столь ответственные дела, – сидят за столом и обсуждают детали следования царских особ.

В понедельник в час дня двенадцать броненосцев почетным эскортом проводят русскую флотилию в Шербурскую гавань. Царя и царицу будет встречать президент Республики. В 6.30 в Арсенале состоится обед на семьдесят персон, генерал Буадефр будет сидеть за царским столом. Во вторник утром в 8.50 русский императорский поезд прибудет в Версаль. Император и сопровождающие его лица пересядут в президентский поезд, который в 10.00 прибудет на станцию Ренла. Чтобы преодолеть десятикилометровое расстояние до Парижа, процессии потребуется полтора часа, для защиты царских особ будет использовано 80 тысяч солдат. Все подозреваемые в терроризме были задержаны или высланы из Парижа. После легкого завтрака в русском посольстве царь и царица посетят русскую православную церковь на улице Дарю. В 6.30 вечера состоится государственный банкет на двести семьдесят персон в Елисейском дворце, в 8.30 – фейерверк, за которым – парадное представление в Оперá[47]. В среду…

А мои мысли уплывают на восемь тысяч миль к закованному в кандалы человеку на Чертовом острове.

Когда совещание заканчивается и все направляются к двери, Гонз просит меня остаться. Тон его, как никогда, дружеский.

– Вот что я подумал, мой дорогой Пикар. Когда вся эта суета вокруг русских закончится, я хочу, чтобы вы отправились со специальным заданием в восточные гарнизонные городки.

– С какой целью, генерал?

– Инспекция и доклад по проблемам безопасности. Рекомендации по возможным улучшениям. Важная работа.

– И как долго я буду отсутствовать в Париже?

– Ну, всего несколько дней. Возможно, неделя или две.

– Кто будет руководить отделом?

– Я возьму это на себя. – Гонз смеется и хлопает меня по плечу. – Если вы доверите мне такую ответственную работу!

В воскресенье я встречаю Полин у Гастов: до этого не видел ее несколько недель. На ней еще одно платье, которое, как она знает, мне нравится, – простое желтое с кружевными манжетами и воротником. С ней Филипп и две их девочки – Жермен и Марианна. Обычно я справляюсь со своими чувствами, когда вижу всю семью в сборе, но сегодня для меня это мучительно. Погода холодная и влажная. Мы сидим в доме, а потому мне не избежать созерцания Полин, погруженной в ее собственную – настоящую – жизнь.

Перейти на страницу:

Все книги серии Звезды мирового детектива

Похожие книги