- Зато ты смотришь излишне пристально. Я хоть и в возрасте, но еще не ослепла. Не пойму твоего мотива. Мне не хочется думать о тебе плохо.
- Не надо думать плохо. Мой мотив ничем не отличается от мотива сестры.
- Вот тебе, бабушка, и Юрьев день, - Лидия Петровна всплеснула руками. - Да что же ты делаешь, девочка? Разве Новиков единственный парень во всей Галактике? Две подруги, а теперь две сестры могут в одночасье стать врагами. Что за глупости?
- Это не глупости, - девушка упрямилась, ее вновь начало тошнить. - Почему вы с радостью помогаете Кате и в то же время упрекаете меня? Это не справедливо! Я имею точно такое же право любить, как и она. У Славы нет печати на лбу: «Мое. Руками не трогать! Вейя». Конечно, в вашей власти отправить меня домой и никогда не пускать на территорию резидентуры, но тем самым вы поступите не честно.
- Мне только бабской войны не хватало. Свет клином сошелся на пацане! Дурочки! И смех, и грех, - резидент решила приготовить таз. Уже пора. - Разгоню, как котят, Славка никому не достанется. Так и знайте. А он, рано или поздно, найдет себе обычную земную девушку, женится. И никаких проблем, никаких инопланетных заморочек! Понятно?
- За что вы так? - Наташа не успела договорить, а поспешно склонилась над тазом. Рвота не давала покоя разведчице.
- Потому, что ситуация очень скоро выйдет из-под контроля. Умыться бы тебе. Освободись от грима. Встать сможешь? Давай помогу, - резиденту удалось расшевелить приунывшую племянницу. Она заставила Наталью подняться на ноги, после открыла дверь и позвала Вороневского. - Петя, проводи лейтенанта, пусть умоется, только держи крепче, ее шатает. Хватит смотреть телевизор!
- Сейчас. Сериал про шпионов начался. Новая серия.
- Чего вы там не видели? Дети малые…
- Интересно же…
- Очень…
Вейю экстренно вывели из очередного транса. Она непонимающе хлопала глазами, пытаясь снять с себя датчики. Мужчины, позабыв о ней, столпились возле биоконтейнера и громко причитали. Доктор суетился, пытаясь реанимировать итроника. Аммоо и биоэнергетики возбужденно размахивали руками, невольно мешая полковнику. Впрочем, было уже поздно. Все усилия тщетны. Насекомое умерло, высвободив информационно-энергетическую субстанцию. Когда девушка поняла, что произошло непоправимое, она нахмурилась, соскочила с кушетки и присоединилась к разведчикам. Те уже успокоились и стояли молча, бестолково рассматривая неподвижное серое тело противника. Автоматика уныло пищала, признав свою беспомощность. Первым из оцепенения вышел Николай Павлович. Он отключил бесполезную медицинскую аппаратуру. В биоэнергетическом отсеке воцарила тишина.
- Все, - доктор вернулся к креслу и сел в него, сложив руки на груди.
- Не успели, - Аммоо мотал головой и дальше говорил неразборчиво.
- Успели, - возразила Вейя. - Посмотрите запись.
Биоэнергетики вернулись к пульту.
- Координатор, - наконец мужчины обратились к майору. - Девушка права. Концовка интересная.
Интеллигент мгновенно вышел из ступора и оказался рядом с монитором. Его взор пожирал последний отрезок записи. Сценарий как всегда прост, но эффективен, учитывает ошибки прошлого. Надо взять под контроль мировую финансовую элиту. Активные действия начнутся с глобального финансового кризиса, серии террористических актов, недовольства населения, локальной войны, окончательного разобщения мира… Будет сформировано необходимое общественное мнение, во влиятельных странах к власти придут «нужные» люди. Банально. Рассчитано на длительную перспективу. Но если у противника получиться…
- Так, - руководитель экспедиции собрался с мыслями. Он забрал молекулярный носитель и, окинув взглядом коллег, очень медленно произнес. - Язык держать за зубами. До самой Мениолы. Вейя, ты летишь с нами.
- Ага, сейчас, - тут же возразила девушка.
- Это приказ, капитан, - голос координатора был тверд.
- Я не подчиняюсь оперативно-тактической разведке.
- Мне связаться с «Бабулей»?
- Аммоо, дорогой, но так же нельзя…
- Надо, Вейя, надо. Есть такое слово…
Девушка тяжело вздохнула и сникла. Спорить бесполезно. Она прекрасно понимала, что дни Кати Кудряшовой сочтены, но улетать на Мениолу не хочется. Ее не отпустят к тете. Найдут другую работу. Скверно, как сказал бы доктор. Но Чижов молчал. Он не знал, что у Вейи больше нет обратной дороги.
Бывшая Катя поспешно выскочила в коридор, после добежала до своей каюты, едва не сбив с ног штурмана. Незачем мужчинам показывать слезы. Девушка не плакала, нет, слезы катились сами по себе, без остановки. В ее жизни вновь наметился крутой поворот.
Капитан разведки заблокировала дверь, уселась на кровать, машинально закутавшись в простыню, словно в кокон, тем самым психологически отгородив себя от враждебного мира, и принялась молча изливать слезы. Все ее естество протестовало, но ослушаться не могло.
Наступил вечер. Сгустились сумерки.
