Районный посёлок Иванково. Штаб партизанского корпуса.
— Есть ответ! — вдруг воскликнул дежурный радист и начал быстро записывать в блокнот предаваемый текст.
Два командира, что негромко беседовали у входа и курили трофейные папиросы, встрепенулись и прошли в комнату, терпеливо дожидаясь, когда радист закончит.
— Всё, по второму кругу пошло, — наконец закончив, оторвался тот, продолжая слушать эфир.
— Что это за галиматья? — прочитав, спросил офицер, в форме сотрудника НКВД.
— Для вас галиматья, а для нам простенько зашифрованный текст, — ответил второй и достав блокнот из планшета поглядывая в него стал читать текст сообщения.
— Так, Смелов, говорите, что там предали, — приказал начальник особого отдела корпуса.
— Да всё нормально, воюют ребята. Уничтожили манёвренную роту со всеми средствами усиления, взяв неплохие трофеи.
— Мы про это и так знаем после опроса раненых, — отмахнулся напряжённый особист.
— Ещё они уничтожили аэродром с истребителями-'ночниками' думаю это тот что под Чернобылем находится. А так же на их счету артиллерийская часть, скорее всего батарея, мы только от дивизиона и выше обозначения имеем, именно поэтому он и не указал обозначение части. Не ошибусь, если предположу что это была именно батарея. Потом они захватили колонну с продовольствием и имеют его переизбыток. Так же у них в достатке топлива взятого на уничтоженном аэродроме. В данный момент мангруппа покидает эту область и выдвигаться в соседнюю где есть разведанные цели…
— А боксёры?
— Боксёрами у нас обозначены пехотные батальоны. Получается шесть батальонов идут в сторону позиций майора Филатова.
— А почему его Григорьев Фимой назвал? — не понял особист, но заглянув в блокнот Смелова понятливо кивнул. — Так его Ефимом зовут… Ладно, ты сделай нормальный перевод сообщения, а я к Титову. Нужно поставить его в известность, что налажена связь с этим Григорьевым-Фроловым.
— Что, Фролов снова что-то натворить успел? — вдруг произнёс кто-то от дверей. Особист не успел возмутиться на разгильдяйство часового, который пропустил к секретному объекту постороннего, но тут же узнал говорившего.
— Мы вас ожидали сегодня ночью, товарищ капитан госбезопасности, — сказал он, мельком посмотрев на сопровождавшего московского гостя адъютанта Титова.
Вошедший в помещение капитан Омельченко пояснил:
— Я прилетел на двухместном истребителе. Запаса горючего как раз хватило добраться до вас. Теперь доложите, какие новости появились от Виталия? Что он ещё успел натворить? И главное, где он находится?..
Насвистывая, я сидел на подножке грузовика, с босыми ногами на свежей траве и, поплёвывая на щётку, не так периодично макая в ваксу, натирал до блеска сапоги.
— Не проще ординарца попросить? — спросил подошедший Малкин.
— Мне и самому не трудно. К тому же у меня нет ординарца.
— Я же вам, товарищ капитан, выделил бойца из хозотделения?
— У них много работы, чтобы ещё отрывать для этого бойца, а возить с собой одного только ординарца слишком расточительно, нам бойцы нужны.
Присев рядом на корточки Малкин осмотрелся, разглядывая просыпающийся лагерь, и спросил:
— Теперь можно узнать, почему мы гнали вчера остатки дня и почти всю ночь? Бойцам вон всего пять часов на сон было выделено.
— Думаю, вы уже догадываетесь о причинах нашего тут нахождения.
— Да, я присутствовал на допросе того фельджандарма…. Вы хотите захватить штаб моторизованного корпуса.
— Ну я не такой наглый, — оторвавшись от сапога, я удивлённо посмотрел на начштаба. — Да и не возможно это с наличными силами. Это всё равно что уничтожить из засады моторизованный батальон. Там тоже много техники и личного состава. Я так понимаю там почти пятьсот человек, считая офицеров штаба. Колонна из машин будет растянута километра на три. И это если еще они одни будут идти, а не с одним из своих подразделений. Вот уничтожить штаб я надеюсь, так как шансы для этого есть.
— Меня вообще удивляет, как мы сюда добраться смогли, ведь если прикинуть весь наш путь, то мы за восемнадцать часов проехали порядка ста семидесяти километров?
— Даже больше, думаю, все двести будет, — снова плюнув на сапог, стал я тереть его щеткой, проверяя, есть ли в нём моё изображение. — А насчёт странности движения по немецким тылам, то ничего удивительного в этом нет. Я так же делал в сорок первом, работая у них в тылу. Причём тогда у меня была практически вся техника советской. Тут-то вообще лафа, вся техника немецкая, нанесены одинаковые опознавательные знаки местных охранных частей, что позволяет нам кататься где угодно, так ещё в передовых машинах сидят бойцы в форме офицеров, что могут ответить фельджандармам.
— Шесть раз нас пропустили, не останавливая и три остановили. Три поста мы уничтожили, — задумчиво пробормотал Малкин.
— Четыре. Последний раз ты уснул и не видел, как нас остановили жандармы с мотоциклом и бронетранспортёром.
— Что, трофеи взяты? — встрепенулся Малкин.
— Нет, пришлось всё оставить на месте и инсценировать драку со смертельным исходом.
— Поверят?
