Группа Путянина шла к железнодорожному мосту. Когда поднимется заваруха, он должен подорвать его. Хотя бы повредить, задача уничтожить не ставилась. С ним тоже ушло два танка.
Группа Омельченко из мотострелкового взвода и с последним танком шли к зданию гестапо. Задача – ликвидация этого подразделения, захват архива и освобождения узников, что находятся в камерах.
На всё про всё я отводил тридцать минут. То есть в течение часа мы должны были, выполнив поставленные перед каждым подразделением задачи, пройти город насквозь и уйти в поля другого берега Днепра. Может, кто‑то скажет, что это невыполнимая задача с учётом того количества войск, что находится в столице Украины, но я наделся на ночь, неразбериху и то, что от нас не ожидают такой наглости. Можно, конечно, просто пройти город насквозь, но при этом не шуметь было как‑то не по мне. Тем более мы получили достоверные сведения, что часть подразделений если не перекинули к партизанскому краю, то вот–вот это сделают.
Пост на въезде в город мы проехали спокойно, он уже был ликвидирован бойцами Путятина. Использовалось бесшумное оружие, которое предоставили осназовцы в количестве трёх единиц. Короче говоря, это были наганы со здоровенными лайбами вместо глушителя. Брамит там какой‑то.
Ну да неважно. Сперва мы ехали по главной улице города, не останавливаясь на попытки одного из патрулей нас остановить, типа мы их не видим. Тем более танки так грохочут своими траками и ревут моторами. Потом мы начали разделяться.
Воронин ушёл вперёд, у него своя задача, очень важная – обеспечить наш отход. Путянин свернул направо, к железнодорожному мосту, а мы с Омельченко налево, наши цели находились неподалёку друг от друга. В случае нужды можно прийти на помощь.
Ночной город ещё спал, но буквально через несколько минут он будет разбужен грохотом перестрелки и разрывов снарядов.
— На следующем повороте направо, товарищ капитан, – руководил движением мой проводник. – Потом прямо двести метров, и на площади второе здание справа и будет комендатура.
— Надеюсь, пленный не соврал и комендатура действительно находится в этом здании.
— В этом, в этом, товарищ капитан. У нас там до войны первый секретарь сидел, администрация города рядом была.
Омельченко уже свернул к своей цели, и мы шли одни. Наконец площадь, у нужного нам освещённого здания находилось пяток машин и два немца, куривших на крыльце. Идущий первым танк сразу же взревел мотором, как только я отдал приказ, и подмял ближайшую легковушку. Видимо, дежурную. Только в ней сидел водитель. Пулемётчики со второго бронетранспортёра срезали курильщиков, а из машин начали
выпрыгивать мотострелки, готовясь к штурму комендатуры. Пулемётчики и танкисты их прикрывали. По идее особо проблем с захватом не должно быть – ночь, максимум дежурное отделение с офицером. У немцев порядок, ночью надо спать.
Сопротивление бойцы задавили почти сразу и рассыпались по зданию, две группы ушли вниз, в подвал, остальные взламывали кабинеты, пока два водителя носили в здание канистры с бензином.
Вместе с водителями в сопровождении своего телохранителя я прошёл в комендатуру, преступил через окровавленное тело дежурного офицера и направился к лестнице на второй и нижний этаж, у которой стоял боец–часовой. Спустившись в подвал, я встретил командира второй группы взвода младшего сержанта Романова.
— Что там? – спросил я у него.
— Камер штук десять. Пустых нет. Сейчас бойцы их открывают.
В это время к нам подскочило человек пять женщин и мужчин, видимо, первых отпущенных. Они со слезами на глазах, не обращая внимания на нашу трофейную униформу и амуницию, лезли обниматься и целоваться.
— Товарищи! – громко сказал я, привлекая к себе внимания. – Мы действительно подразделение Красной Армии, но мы пришли временно и сейчас уйдём из города. Наша задача уничтожение подобных зданий и прорыв к своим, поэтому прошу выходить на улицу и расходиться по домам. Архив мы уничтожим, искать вас не должны. Но вы всё равно берегитесь. И главное: Красная Армия вернётся и в этот раз уже навсегда.
Мой спич был услышан и понят, поэтому узники потянулись на улицу и разбегались. С учётом того, что сейчас комендантский час, шансы дойти до дома у них были малы, но я не мог их взять с собой.
— Ну что там? – спросил я у Романов, который поднимался с подвального этажа. За ним поднимались последние задержанные комендатуры.
— Всё, товарищ капитан, всех выпустили.
— Ксения?! – стоявший рядом Борисов неверяще смотрел на невысокую девушку в простеньком платье. – Товарищ капитан, это Ксения, радистка из моего отряда, в котором я служил до этого. Отряд понёс потери при последней высадке и был расформирован. Несколько человек пропало без вести. Ксения была нашим радистом.
— Берём с собой, – решил я и, посмотрев на часы, пробормотал: – Двенадцать минут, вполне неплохо… Поджигай!.. Грузимся!..
