– Не подвела чуйка-то. Ох не подвела.
Честно говоря, я был зол, очень зол, как и большинство моих бойцов. Свои стреляют в своих, а это без сомнения были наши. Значит, тогда я не зря ушёл от людей Сталина, есть у меня тайный враг, что как марионетки может посылать снайперов охотиться на меня. Ещё бы знать, кто он, этот Враг.
– Гурьев, приберитесь тут, – приказал я и, повернувшись к подошедшему Малкину, велел: – Колонна уходит через двадцать пять минут, сразу после завтрака. Обеспечьте пищей бойцов и командиров. Если что, я у штабного бронетранспортёра.
– Товарищ капитан! – возмутился фельдшер. – Дайте мне закончить перевязку!
Через полчаса колонна, выстроившись в походный порядок, выдвинулась с места стоянки в сторону Киева.
– Товарищ старший лейтенант! – заглянул в кабинет к Смелову боец-посыльный. – Вас вызывают в Особый отдел.
Переведённый после последних событий в тыловую службу, боевой командир хмуро кивнул и, закончив диктовать писарю очередные наряды на боеприпасы для Второй стрелковой бригады, вышел из кабинета, направившись в Особый отдел. Такие приглашения игнорировать нельзя.
Кроме начальника Особого отдела и одного из его доверенных сотрудников в кабинете находились комкор Титов и капитан Омельченко. Последний стоял у окна и скучающе разглядывал двор, где двое бойцов занимались починкой тяжёлого грузовика, который никак не хотел заводиться.
– А, Владимир, – оторвавшись от изучения какого-то листка, кивнул Титов. – Проходи, пришло новое сообщение от Фролова. Некоторые обозначения не указаны в твоём шифровальном блокноте. Может, ты без него разберешься, что он написал? Возможно, тут подтверждение, что уничтожение штаба моторизованного корпуса – это их работа. А то столько шуму в эфире, а мы только догадываемся, чья это работа. Хотя некоторые уверены, что это поработал именно Фролов.
Капитан Омельченко, видимо, понял, что говорят о нём, мельком обернулся и вернулся к наблюдению за жизнью во дворе штаба.
– Некоторые обозначения мы действительно обговаривали на словах, – кивнул Смелов.
Подойдя к столу, он сел за него и взял протянутые листы с текстом послания.
– Полчаса назад пришло, – буркнул начальник Особого отдела.
Однако ничего ответить Смелов не успел: была объявлена воздушная тревога, и командиры были вынуждены спуститься в глубокий подвал штаба, пережидая налёт.
– Я говорил, вам нужно менять местоположения штаба, – сказал Омельченко.
– Уже делаем, вечером переедем, – кивнул Титов. – Второй налёт за сегодня.
После налёта, от которого пострадали только склады на окраине, все вернулись по своим местам. Зенитки крепко встретили шестёрку бомбардировщиков, умудрившись повредить один. Улетал он с дымным следом. В прошлый налёт истребитель, на котором прилетел капитан Омельченко, дозаправившись, взлетел при приближении бомбардировщиков и умудрился сбить два «Юнкерса» но при возвращении очевидно вызванные бомбардировщиками истребители подстерегли наш «ястребок» при посадке. Лётчик погиб. Аэродром партизан стал известен противнику. Так что в данный момент его переносили на другую площадку.
В течение пяти минут командиры ожидали, пока Смелов прочитает послание от мангруппы Фролова-Громова, как он был обозначен в сводках. Читал лейтенант внимательно, делая карандашом некоторые пометки на полях. Наконец он отодвинул листы и задумчиво потёр лоб.
– Что там было? – нетерпеливо поинтересовался начальник Особого отдела корпуса.
– Уничтоженный штаб корпуса их работа, более того, они там документов и удостоверений набрали несколько мешков. Даже генерала в плен взяли. Тут интерес представляет другая информация… На Фролова было совершенно покушение.
– Что значит, было покушение? – подошёл ближе Омельченко, хмурясь.
– Стреляли в него, благо только ранили. Снайперы были с советским оружием и в советском камуфляже. Осназовцы это были. Виталий в этом убеждён. Сами стрелки погибли при отходе.
– Чёрт! – ударил по столешнице Омельченко. – Он опять не сообщил свои координаты?
– Нет, но намекнул, где будет в скором времени.
– Где? – коротко поинтересовался капитан.
– Я могу вам доверять? – сузив глаза, спросил Смелов.
– Все бойцы и командиры, что воевали с Фроловым, заимели одну странность. Бесшабашность. Могут нагрубить даже сотрудникам госбезопасности, – усмехнулся Омельченко. – Мне можно доверять, там работали не мои люди. У меня задача наоборот вывезти Фролова на Большую Землю.
– Киев. Сегодня или завтра вы сможете найти его в Киеве, – подумав, ответил Смелов.
– Подождите, но как же документы, карты и пленный? Они нам требуются для прояснения обстановки! – спросил Титов.
– Насчёт этого у Виталия уже есть решение. К вечеру он велел принимать груз. Как и где, не написано, видимо, решил, что мы сами сообразим.
