Закрыв глаза, он вспомнил, как много лет назад в этих кольцах его флеш-группа угодила под удар льдинами. Разведывательный космолёт разворотило, троих десантников расшвыряло, а ему маленький кусочек льда, нёсшийся на бешеной скорости, пронизал скафандр, а затем лёгкое и сердце. Очнулся он тогда уже в базовом госпитале возле Юпитера, около койки сидел Фрэтр. Будущий прославленный открыватель целлярного слоя сообщил, что вся его флеш-группа погибла. Поиски прекращены, так как в кольцах возмущение.
— Это было в первый и последний раз, — тихо проговорил Беляев, не открывая глаз.
И до этого инцидента, и после, тела погибших находили всегда. Даже из Огненных Углов Меркурия доставали, даже погибшую разведку из Облака Оорта вытащили, а здесь никак не получилось.
А ему самому запретили вообще летать.
— Травмы очень серьёзные, — сказал главный врач отряда. — Тебе, Женя, не только о первой линии надо забыть, но и вообще о космосе.
На его счастье, раны зажили удачно, остались лишь почти незаметные маленькие рубцы. Если не знать о том, что было, то и внимания на них не обратишь.
Тогда Беляев долго, почти год бился за восстановление в отряде. Но всегда оставался риск, что при перегрузках ткань возле рубцов лопнет. Ему отказали.
Тогдашний командир Сабиров как-то позвал его к себе и предложил работу в транспортной компании.
— Меня на каботаж!? — возмутился Беляев. — Ящики возить?!
— Или сидеть на Земле, — сказал Сабиров. — Другого космоса тебе предложить не могу.
— Тогда у меня условие, — немного подумав, ответил Беляев. — Я не хочу, чтобы хоть кто-то из посторонних знал о моей службе на первой линии. Не хочу!!!
— Понимаю, — командир вздохнул. — Сделаем документы, что ты шесть с лишним лет ракеты гонял по Луне. А все упоминания о тебе мы уберём.
— Спасибо, — бывший командир флеш-группы встал. — Прощайте, командир.
Открыв глаза, Беляев помотал головой и вздохнул.
— Хорошо, что хоть в каботаже оставили, — подумал он. — А то, как бы я без космоса?
— Микки, — позвал он. — Микки, я автопилот выставил, айда в салон, в шашки поиграем.
Адмирал не ответил. Беляев вылез из кресла и подошёл к нему. Майкл Миквано, кавалер многих наград и почётных званий, умер. Сейчас он лежал в кресле второго навигатора яхты «Молния», его полуоткрытые глаза смотрели прямо на центральный экран, как будто адмирал, как много лет назад, вновь контролировал полёт корабля.
Беляев положил ему руку на плечо и взглянул на экраны. На них уже можно было различить, как вдалеке сияет отражённым светом Солнца самое прекрасное зрелище в мире — блистающие в вечной тьме космоса кольца Сатурна.
