Генерал оказался из неадекватов, и этот ор поднял. Не понял, что в моём вопросе ему не понравилось? Все чины и награды любят. Оказалось, тот был возмущён, моим цинизмом, тут родине помочь нужно, а я собственник и куркуль требую за это что-то своё. Не понял, он что с себя чин будет снимать, чтобы мне передать? Снял, стал полковником, а я майором. Или награды со своего френча снимать? В общем, мне этот генерал не понравился. Ему не устраивал мочеиспускание, повторяться нельзя. В этот раз другое. Банально нарушил ему нерв правой руки, тот правша, и рука через день-два окончательно обвиснет, и он не сможет ею пользоваться. Это на остаток жизни ему. Буду тут ещё на меня орать. Тот схватился за руку, почуял что-то, но побледнев, явно решил, что у него инсульт, прохрипев:
- Сердце.
Не спеша подойдя к двери, я толкнул её и сказал помощнику генерала:
- Там вашему начальнику плохо. Инсульт похоже.
Тот мигом забежал в кабинет, пока писарь вызывал медиков. Я же в приёмной занял свободный стул и надвинув шапку на глаза, решил подремать, а то сутки уже на ногах. Во время полёта сюда не спал, следил за небом чтобы нас не застали врасплох, вот и пользовался свободной минутой. Генерала вынесли на носилках, я это ещё успел рассмотреть, и уснул. Разбудили меня через полчаса, стрелки часов подтвердили это. Полковник неизвестный мне, велел пройти в кабинет, где занял место генерала.
- Полковник Селиверстов, помощник зам начальника штаба по разведке. Что произошло в кабинете?
- Генерал начал орать, потом схватился за грудь и сказал, что у него сердце. Я сообщил офицерам в приёмной, они вызвали медиков.
- Почему товарищ генерал повысил голос?
- Не понравился мой вопрос.
- Капитан, из тебя слова вытягивать нужно? Доложите всё что было.
- Генерал решил, что я Мать Тереза. Бесплатно работаю. На мой вопрос что я буду иметь за разведданные, и свою работу разведчика, тот начал орать. Остальное следствие.
- Да-а, - протянул полковник, постукивая карандашом по столешнице. - Ты я смотрю тот ещё кадр.
- Не понимаю вашего командира. Да и вас тоже. Вон, на Калининский фронт в командировку отправили, комфронта обещал, если пробьём коридор к Ленинграду, звание даст и награду. Общение выполнил, капитана получил и «Боевик», а у вас прям какие-то истерики по этому поводу. Как будто я у вас последнее отбираю, изо рта вынимаю. В разведке правило, сманивать офицеров в разведку обещанием чинов и наград. У вас не так?
- Так-то так. Генералу твой тон не понравился, наглый, с ленцой.
- Я сутки не сплю. Моя армия, это Шестая общевойсковая, и я не подавал рапорт о переводе к вам. Генерал-полковник Михайлов, мой командир, ему я помогаю по долгу, он мне много хорошего сделал. А вас я знать не знаю. Зачем мне напрягаться за просто так?
- А помочь Родине, освободить территории от захватчиков?
- Я столько помогал, и мне по рукам надавали, что всё желание так помогать убили. Трибунал был, меня лишили наград и звания. Тоже тогда в сорок втором капитаном был, две Звезды Героя, с другими наградами. Не будет самоотдачи, на*уй идите. Я надеюсь понятно всё сказал, разжёвывать не надо? И пугать меня не стоит, я пережил шесть штурмов Сталинграда, после штрафбата, снайпером, в первых рядах шёл. Там выжил, и тут выживу.
- Трибуналом тебя не напугать, - задумчиво изучая меня, сказал полковник.
- Не-а, - ухмыльнулся я. - По*уй.
- Да, генерал был прав, с тобой сложно будет. Свободен пока, дежурный устроит, где будешь проживать. Пока решу вопрос с тобой.
Молча козырнув, я покинул кабинет и прихватив вещмешок, что тут ожидал меня у стула, покинул с помощником дежурного здание штаба. Он занимал четыре здания, чтобы все службы вместить. Да в офицерском общежитии, где четыре койки, на одной меня и устроили.
***
- Задержанный Одинцов, на выход, - велел конвоир. - Руки за спину.
