— Спасибо, — вежливо поблагодарила девушка и пошла к машине.
У разочарованного сержанта помрачнела физиономия — что ему девичье «спасибо», на него ни рюмки не выпьешь, ни ветчины-колбасы не купишь…
Возле гостиницы «Москва» повезло.
Еще издали Наташа увидела знакомую фигуру проститутки. Дуплишка отчаянно торговалась с тощим дылдой, который цеплялся за каждый доллар, как утопающий цепляется за любую дощечку. Когда костин «москвич» остановился на площадке возле входа, «стороны» пришли к согласию, женщина, смеясь, подхватила клиента под руку и, демонстративно покачивая спелыми бедрами, потащила его в под»езд. Три или четыре её подруги с завистью наблюдали за «счастливой» парочкой.
— Дуплишка! — громко позвала Наташа, выскакивая из машины. — Подожди!
Проститутка обернулась, ахнула и побежала навстречу девушке. Возмущенный столь дерзким нарушением уже заключенного договора иностранец побежал вслед за изменницей.
— Твой предлагайт, мой согласиен, — на ходу заглядывая в словарик, кричал он. — Почему убегайт?
— Отстань, немтырь дерьмовый! — отталкивала женщина жаждущего об»ятий дылду. — В чем душа держится, а он норовит — под юбку… Сестренку встретила, понимаешь — сестренку!… Девчонки, возьмите кто-нибудь себе эту падаль! — взмолилась она и проститутки охотно окружили иностранца, оторвав его от своей подруги.
А Дуплишка принялась обнимать «сестру», ощупывать её дрожащими от волнения руками… Цела ли?… Не заболела, не дай Бог?
— Почему ты сбежала? — спросила Наташа, отвечая ласками на ласки, но более сдержанно, без душевного надрыва. — Какая же ты глупая! Сейчас поедешь с нами — никуда тебя не отпущу, не надейся!
Проститутка покачала головой, улыбнулась. Мягко и, одновременно, торжественно. Будто сама себе дала клятву.
— Не получится, милая. Я — профессионалка, мне ваша жизнь не подходит, как не подходит ослу лошадинное седло, — она оглянулась. — Видишь, из-за тебя потеряла выгодного клиента — снова придется клеиться…
Слушая этот влюбленный диалог, Бузин нетерпеливо переступал с ноги на ногу. Когда же Наташка вспомнит о деле? Ведь они сюда приехали не хлебать манную кашку.
К Косте подошел Пахомов. Он был менее деликатен — громко подсказал Сомовой.
— Наташа, время не терпит…
Девушка кивнула и снова повернулась к проститутке.
— Не обижайся, Дуплишка, но я искала тебя… Конечно, хотелось повидаться, но…
— Ладно тебе выкобениваться, — прервала её женщина. — Я ведь тогда еще, в его квартире, — пренебрежительно показала она на капитана, — догадалась, что ты — ментовка. Лягаш не ошибался. И все твои друзья — тоже поганные менты… Ну, что ж, сестренка, твоя житуха — это твоя, моя — это моя. Сейчас захомутаю какого-нибудь толстого бизнесмена и покажу ему в постели, чего стоит русская давалка! Душа из него вон, из козла вонючего, размажу по простыням!
Она подозрительно оглядела стоящих рядом Пахомова и Бузина, мазнула взглядом по сидящему в машине Павлу. Будто ещё раз захотела убедиться — перед ней стоят менты.
— Ты ошибаешься, Дуплишка, — тихо, без обиды, произнесла Наташа. — Никакие мы не менты… Мне нужна твоя помощь…
— Тебе?
— Да, мне и… моим друзьям.
— Говори.
Разговор двух женщин настолько напоминал слезливые пережиавания героинь сентиментального романа, что Пахомов невольно улыбнулся. Но слезами и не пахло — за словами прятались мысли людей, стоящих по разные стороны «баррикады»: генеральской внучки, воспитанной в духе честности и справедливости, и профессиональной проститутки, не знающей другой жизни. Все остальное — ласковые словечки, поглаживания, поцелуи — атрибуты театрального реквизита.
— Однажды ты рассказывала мне про свою подругу, которую презентовала ментовкому подполковнику… Помнишь?
— Севастьянову? Конечно, помню… А что случилось?
Увлеченные разговором двух женщин боевики Удава не заметили, что рядом с их машиной стоит другая — черный «жигуль». Лягаш и Кариес наблюдали за беседующими с неменьшим интересом.
— Ничего особенного… Просто нам нужно найти…
— Закваску? Могу дать адресок…
Лягаш поспешно вытянул руку с пистолетом. Раздались два негромких хлопка. Дуплишка недоуменно оглянулась и медленно, будто на сцене, опустилась на асфальт. Пахомов прыгнул, подмял под себя Наташу, в прыжке выстрелил. Лягаш выронил пистолет, левой рукой схватил правую, заскрипел зубами.
— Вперед, падла!
Кариес рванул машину. Бузин успел несколько раз выстрелить, но пули ушли «в молочко». Как тогда, в лесу, во время знакомства с командиром пятерки.
Николай подбежал к проститутке, приподнял её голову. Дуплишка смотрела безжизненными глазами. Она была мертва.
Из под»езда гостиницы выбежало несколько охранников. Послышались звуки сирены.
Боевикам пришлось уносить ноги…
Обычно заседания Главного Штаба Удава проходили один раз в неделю. Обсуждали текущие дела, выслушивали информацию командующего о расширении организации, об успехах либо неудачах. Потом каждый из участников говорил о делах своей «службы». Короче, точно, как в армии или в органах безопасности.
