Офицеры-2 полностью

— Не знаю. Он не говорит, ждет, наверное, пока сам догадаюсь.

— Может быть, он хочет отсосать у тебя?

— А он к кому-нибудь с этими делами приставал?

— Вроде нет. Я, во всяком случае, не знаю.

— Тогда у него что-то другое на уме. Он смотрит на меня так, будто видел, как я стащил пирожок из буфета. Такие преданные глаза бывают у того, кто на тебя настучал.

— Ну и черт с ним. Ты вообще как?

— Нормально. Джин здорово помогает.

Ставр нагнулся и взял с пола из-под койки бу­тылку.

— Спирт, — продолжил он, — оттягивает на себя воду и подсушивает. Видишь, с морды отеки уже по­чти сошли.

Он поднес бутылку к губам, отпил немного и про­тянул Тексу.

— Хлебни.

Рейнджер приложился к бутылке без лишней скромности.

— Там бабы пришли, — делано небрежно прого­ворил он, но зрачки прыгали, как у человека, кото­рый долго сдерживался, приберегая свой сюрприз, и наконец выложил его.

Ставр изумленно уставился на Текса:

— Какие бабы? Что ты вешаешь? Какие здесь мо­гут быть бабы?

— Черные, конечно, как обезьяны. Не рассчиты­вай, это тебе не гастролирующий бордель для офице­ров.

— Нет, я не о том. Как они здесь вообще оказа­лись? 

— Пришли. Они иногда приходят.

— Ну ладно, Текс, вообще-то за такие шутки мор­ду бьют, но я сейчас не расположен ни давать по мор­де, ни получать.

— Я бы с тобой так не пошутил. Видишь, ребят до сих пор нет. Все пошли смотреть на баб.

Женщины пришли на рассвете. Обитатели лагеря к тому времени уже завалились спать, поэтому никто не видел этого фантастического, почти библейского зрелища. Утомленные путешествием, женщины шли караваном, одна за другой. Каждая несла на голове тюк, завернутый в травяную циновку, а в руках — гли­няный кувшин для воды. Кувшины уже были пусты, и для того, чтобы женщины смогли проделать обратный путь, мужчины, к которым они пришли, должны были наполнить их водой из скважины. Развязав тюки, жен­щины достали острые каменные скребки и принялись рыть в спекшейся глине длинные, неглубокие ямки. Каждая застелила свое ложе тряпками и на принесен­ных с собой бамбуковых колышках натянула низкий полог из циновки, под которым можно было только лежать. Утром кто-то заметил их стоянку за колючей проволокой. Новость пронеслась по столовой, как степной пожар.

Обитатели лагеря собрались за бараком, разгля­дывая женщин по другую сторону колючей проволо­ки. Одни негритянки еще спали под пологами, за­щищающими их от солнца, другие сидели возле сво­их гнезд или медленно прохаживались, колыхая короткими юбочками, сделанными, казалось, из по­лосок ткани. На самом деле это была не ткань, а кора дерева, выскобленная и размятая таким образом, что стала похожа на тонкую, мягкую замшу. Полоски были сшиты только наверху, юбки крепились на бед­рах, оставляя открытыми гладкие, как полированное черное дерево, округло выступающие животы. Груди по обычаю африканских женщин оставались обна­женными. У одних они были маленькими и торча­щими, как у девочек, у других — зрелыми, тяжелы­ми, но еще не отвисшими. Шеи, запястья и щико­лотки украшали ожерелья и браслеты из ракушек, камешков, цветных бусинок, птичьих перьев, рыбь­их зубов и семян причудливых форм. Тела женщин без выраженной талии и бедер были глубоко прогну­ты в поясницах. Прямые стройные ноги заканчива­лись грубыми, широкими и плоскими ступнями. От хождения босиком по раскаленной, как угли, земле на подошвах образовались сплошные мозоли, тол­стые, как подметка сапога.

Ставр и Текс обошли барак и увидели толпу муж­чин. Они стояли или сидели на корточках и смотрели на женщин горящими глазами.

Буффало с мордой, помятой не меньше, чем у Ставра, с багровым рубцом на здоровенной шее, на-бычась, бросил на своего врага угрожающий взгляд Ставр считал, что юаровец просто получил то, на что сам напросился. Он не собирался унижать против­ника, выставлять его на посмешище и стреножил его потому, что Буффало затеял эту подлянку с удавкой. Но Ставр, конечно, не рассчитывал, что теперь они легко разойдутся: после такого позора он занял у Буффало первое место в черном списке, стал врагом номер один. Так же думали все остальные. Но сей­час их распря никого не интересовала. Мужчины смотрели на женщин за колючей проволокой и сви­репо косились друг на друга. Черных самок было мало, а каждый хотел удовлетворить свой голод пер­вым.

С точки зрения европейца, женщины были да­леко не красавицы, но от них шел бешеный сексу­альный призыв. Надменные и покорные женщины ждали.

— Смотри, у той сиськи торчат, как у козы, — Текс показал на одну из женщин. — И такой маленький жи­вотик. Так бы и съел ее животик. Нужно оставить ей немного еды и наполнить водой кувшин и можешь драть ее сколько захочешь. После тебя ее еще на це­лый взвод хватит.

— Интересно, в лавочке у Хиттнера есть презер­вативы? — спросил Ставр.

Текс воззрился на него, как на идиота:

— Ты что, дурак? С презервативом они с тобой тра­хаться не станут.

— Почему?

— А зачем они, по-твоему — сюда притащились? Им забеременеть надо.

— А куда у них мужики подевались?