Офицеры-2 полностью

он явно считал, что друг вероломно бросает его в труд­ную минуту. Поднимаясь на крыльцо и открывая дверь, он думал, что предпочел бы сейчас снова ока­заться в Африке и пусть ему угрожает орава негров с АК-47, право, ему проще было бы с этим справиться. Женя возилась на кухне. Она не обернулась, ког­да Ставр вошел, хотя не могла не видеть, что они с Шуракеном приехали.

— Здравствуй, — сказал Ставр.

— Здравствуй, Егор.

Она продолжала заниматься своими хозяйствен­ными делами так, словно возвращение Ставра ее ни­чуть не волновало. Ставр тяжело вздохнул: как и боль-

шинство мужчин, он терпеть не мог выяснять отно­шения.

— Понимаю, я сволочь, во всем виноват и все та­кое. Но ты все-таки посмотри на меня.

Ставр подошел к ней, машинально поднял руки, чтобы взять ее за плечи, но, так и не прикоснувшись к ней, опустил.

— Ты стала еще красивее. Была девчонка, а теперь настоящая женщина. Прости, что так получилось.

Шуракен не пошел в дом, как обещал. Он сел на крыльцо и закурил. Дуст подошел и сел рядом.

Женя наконец решилась. Она повернулась и по­смотрела на Ставра. Если он и изменился за прошед­шее время, то однозначно к лучшему Когда он уез­жал, то был еще просто не в меру самоуверенный маль­чик, а вернулся вполне матерый, привыкший к беспощадным дракам мужчина. Женя почувствовала, как бешено забилось сердце. «Что ж, — подумала она, — чем сильнее враг, тем достойней победа». Она вски­нула свою золотистую голову и посмотрела ему пря­мо в глаза, хотя это было трудней всего. Голова шла кругом, когда она смотрела ему в глаза.

— Ты прав. Я стала взрослой женщиной и буду за­щищать мою семью. Счастье мне тоже нелегко доста­лось.

Ставр не понял ее. Он не знал, чего стоила ей борь­ба с его призраком. Она ненавидела ею уже не за то прошлое предательство и не за то, что он никогда не любил ее так же сильно, как любила она, а за то, что он был с Шуракеном там, где ее, Женьки, не было и быть не могло. И теперь, явившись неизвестно отку­да, он снова принес с собой обаяние враждебного, жестокого и увлекательного мира, предназначенного только для мужчин.

— Женя, я люблю тебя и Сашку. Вы для меня са­мые близкие люди, ближе вас у меня никого не оста­лось, — Ставр был не из тех, кому легко даются такие признания. Женя должна была это понять и простить.

— Мне жаль тебя, Егор.

Она ничего не хотела прощать, а главное, не хоте­ла делиться с ним. И эти слова означали, что на са­мом деле у него уже никого не осталось.

Ставр это отлично понял.

— Я думал, нам делить нечего: ты Сашке жена, а я — друг.

— Да для меня такой друг, как ты, хуже вора или любовницы! Ты разбередишь Сашке душу, свернешь ему мозги, и вы опять попретесь неизвестно куда. А я хочу, чтобы у меня, как у нормальной бабы, был муж, а у ребенка отец.

— Семья, дети — это святое. Но и ты должна по­нять нас. Есть определенные обязательства...

— Нету у Сашки больше никаких обязательств. Нету! Его выгнали, выбросили за ненадобностью. Ду­маю, что и тебя тоже.

— Женя! Не говори о том, в чем ты ни черта не смыслишь.

— Егор, я тебя серьезно предупреждаю, я не по­зволю превратить мою жизнь в кошмар.

— У меня и в мыслях ничего подобного не было. А что касается Сашки, то я пока еще не заметил у него признаков слабоумия. Он сам вполне способен ре­шить, что ему делать.

— Пусть только попробует влезть вместе с тобой в очередное дерьмо — я аборт сделаю, а Дуста его жи­водерам на шапку отдам!

— Да ты просто стерва.

Женя запустила в Ставра тарелкой.

Тарелка разбилась о стену, обдав Ставра градом ос­колков. Он посмотрел на Женю, уже по-настоящему приходя в бешенство.

Услышав звон бьющейся посуды, Шуракен бро­сил сигарету и кинулся в дом. В дверях на него, как тигр из клетки, выскочил Ставр.

— Что?.. Что случилось?

— Все нормально, Саня. От любви до ненависти один шаг. Я поехал.

— Куда ты поедешь?

Ставр вытащил из кармана ключи, подбросил, поймал и пошел к машине.

— Командор дал ключи от служебной квартиры, — открывая дверцу, бросил он.

— Приедешь завтра?

— Нет. Съезжу к Подшибякину. Посидим с дедом, выпьем, поговорим. Я перед дедом в большом долгу. Если б не его наука, меня бы давно зарыли, как па­даль. Пока.

«ЗИС» выехал со двора, и Шуракену не осталось ничего другого, кроме как закрыть за своим другом во­рота. Он иначе представлял себе эту встречу.

Когда он вошел в дом, Женя с жестко сжатыми губами накрывала на стол. Шуракен с тоской и раз­дражением посмотрел на две тарелки, стоящие на сто­ле. Женя была непреклонна. Обидевшись за друга, Шуракен хотел выйти из кухни, но Женя быстро подошла к нему и обняла. Против этого Шуракен усто­ять не мог. Когда она прижалась к нему, он ощутил округлость ее живота.

— Саша, ты меня любишь?

— Люблю, ты же знаешь. Вы поссорились тут с Егором? Он выскочил на меня злой, как черт. За что ты его?

— За все хорошее.

— Женечка, зря ты с ним так. Он ведь не танк. Есть вещи, к которым он очень серьезно относится.

— Тебе хорошо со мной?

— Хорошо...

— Нам ведь никто не нужен. Только ты и я. Женя подставила ему губы, и он поцеловал ее,

этим поцелуем подтверждая свое согласие с тем, что она сказала.

22