Почти слово в слово этот приключенческий сюжет поведал сослуживцам сам Сироткин. От огорчения он пить перестал. Теперь из трубок, которые в его хозяйстве имеются в достатке он мастерит антенны. Особое внимание уделяет прочности их крепления к крышам домов. Так что можно попытать счастье и заказать это изделие у него, — закончил рассказ Слава.
Телевизор Антон купил. Антенну, сработанную Сироткиным, установил на крыше дома. Загоревшая долгожданная Светлана приехала в сверкающую чистотой квартиру. Чего ещё нужно влюблённому в свою жену молодому человеку!
— Ура торжеству жизни! — хотелось восторженно воскликнуть Антону. Он действительно в строю, в составе экипажа это «Ура!» троекратно прокричал в ответ на поздравление командира с праздником — днём Военно-Морского флота.
Правда, восторженность Антона заметно поубавилась после сообщения командиром новости, к которой в последнее время готовились все подводники корабля.
— Командирам боевых частей и служб к 30 июля доложить о готовности к длительному плаванию. Корабль в ближайшее время уходит в автономное плавание — в автономку, — твёрдым голосом приказал командир подводного крейсера.
Автономка для ракетного подводного крейсера проекта 658 — это шестьдесят суток плавания в моровом океане под водой. Автономка — это прощай твёрдая земля, прощай солнце, прощай небо и свежий воздух. Автономка — это прощай семья, дети и вся нормальная земная жизнь. Автономка — это изнурительные вахты у приборов и механизмов без всяких выходных; это бессонница, при которой тело, лишённое движения набирает вес и опухают ноги; это длительное дыхание адской смесью воздуха, который регенерируют пытаясь очистить от аэрозолей и примесей доброй половины элементов таблицы Менделеева. Автономка — это «сожительство» с ядерными реакторами, непосредственная близость которых дарует подводникам энергию и обеспечивает жизнь, а с другой стороны невидимым излучением ядерной реакции эту жизнь убивает. Автономка — это огромная ответственность экипажа в постоянном обеспечении заданной боевой готовности оружия и технических средств в ежедневном противостоянии вполне реальному противодействующему противнику. И, наконец, — это ни с чем не сравнимая ответственность командира корабля за жизнь вверенного ему личного состава экипажа и ответственность за миллионы жизней людей в случае применения ядерного оружия.
В повседневной жизни всё это выглядит довольно просто: атомная подводная лодка выходит в море на боевую службу, которую высокие ранги почему-то считали автономным походом.
Первого августа атомная подводная лодка с баллистическими ракетами «К-149» в море не вышла. Недавняя авария однотипной лодки «К-19» поколебала решимость флотского начальства и оно приказало субмарине заступить в боевое дежурство. Так как раньше подводные лодки с баллистическими ракетами среднего радиуса действия в боевое дежурство не заступали, то боевые распоряжения были противоречивы и расплывчатые.
Подводная лодка «К-149» стала у отдельного плавпирса. Её оба реактора были введены в действие. Связь экипажа с берегом прекращена. Неделю главная энергетическая установка «молотила» свой ресурс. Подводники дружно дымили сигаретами. Наконец выкурили все окурки, попросили «пардону» и, вообще, встал вопрос: кому и для чего такое дежурство нужно? Спустя нескольких дней поступило указание: ядерную установку вывести из действия; дежурство продолжить, обеспечивая готовность к выходу в море 8 часов. Сход личного состава на берег запретить. Курильщики через друзей-товарищей запаслись сигаретами и дымили вовсю! На пирсе оборудовали волейбольную площадку. Мяч привязали на шкертик и в перерывах между перекурами изгалялись над ним как хотели. Потихоньку офицеры по разным существующим и не существующим причинам начали выходить за пределы пирса. Солнышко круглые сутки уже не светило. Вечерами, как и положено, наступала ночь и кто там ходит далее пирса уже не было видно.
— Послушай, Антон, долго мы будем так «загорать», ничего не предпринимая для встречи с семьями? — спросил Першин, заходя к нему в каюту после вечерней поверки личного состава.
— Хм, — постучал пальцами рук по столешнице Антон. — Спасение утопающих — дело рук самих утопающих! Как там на улице, ночка тёмная?
— «Ночь темна, не видна в небе ясном луна!» — пропел Слава. — Решено: «рвём когти!»
— Слава, предупреди своих, что на корабле мы будем в пять часов утра, как штыки. В полночь мелкими перебежками двигаем в городок. Желательно одеть спортивную форму одежды. Мы спортсмены, делаем зарядку — бегаем. А куда? — И кому какое дело, куда тело полетело! Всё, договорились, — решительно сказал Антон.
Время «тикало» своим чередом, как и положено, двигало Землю по орбите космического мироздания. Однако для Антона и Славы оно протекало слишком медленно. В мечтах они уже давно крепко обнимали своих любимых. А тут стрелки часов замерли или, вернее, еле-еле ползут!
— Пойду-ка я на свежий воздух, — решил Антон.