Слышу, как в душе начинает шуметь вода и выхожу в гостиную. Меня накрывает тишиной, которая давит хуже любого шума. Совсем одна и скоро так будет постоянно. Присаживаюсь на диван и просто жду, следя за секундной стрелкой настенных часов. Жду, когда придет второй мужчина, которого я люблю не меньше.
Проходит минута, вторая, еще десять.
Звонок в дверь.
– С днем рождения, Виола, – на пороге стоит Яр, спрятав руки в карманы. Под мышкой у него зажаты бумаги.
– Спасибо, – отступаю на шаг в сторону и пропускаю его внутрь квартиры. Жадно пробегаюсь глазами по мужу, ловя и запоминая каждую деталь. Сегодня он в джинсах и белой футболке. Просто и как я люблю. Все помнит, на всем играет. Или просто привык уже подстраиваться под мой вкус.
– Кофе? – мой голос немного подрагивает от напряжения. Я всеми силами хочу оттянуть момент, когда придется взять эти проклятые бумаги в руки. Но я уже все решила, и пути обратно нет.
– Давай, – муж пожимает плечами и садится на диван в гостиной, бумаги стопкой летят на кофейный столик.
– И мне свари, – Илья выходит из спальни и направляется к нам, – привет, Яр.
Скрываюсь в кухне и нажимаю на кнопки на кофеварке. Шум измельчающихся зерен заглушает голоса парней, которые что-то обсуждают между собой. Запах ароматного напитка разносится по кухне, но сейчас меня вообще ничто не способно порадовать. Забираю чашки и ставлю их на кофейный столик перед парнями, а сама беру в руки бумаги, которые принес Яр.
– Готова? – Яр смотрит на меня изучающе.
– К такому нельзя быть готовой, – я печально качаю головой и смотрю на обоих мужчин. Ну вот и мои 60 секунд свободного падения. Яр все же подарил мне самый экстремальный опыт в жизни на день рождения, эти чертовы бумаги, – у меня нет ручки.
– Держи, – муж протягивает мне золотое перо, именно им он всегда подписывал самые важные свои сделки.
Я шумно выдыхаю и ставлю размашистую подпись во всех нужных местах, закрываю документы и кладу перо сверху.
Ну, вот и все.
В комнате повисает тяжелое молчание. Наверное, никто из нас троих до конца не был уверен в том, что это произойдет. Но я все же прыгнула и даже без парашюта. Упала и разбилась. Закономерный финал нашей драмы.
– Я бы хотела извиниться, – несмело поднимаю глаза и смотрю на обоих, – перед вами обоими. Просто послушайте меня сейчас, пожалуйста. Я столько всего наворотила, – поднимаюсь на ноги и нервно сжимаю и разжимаю кулаки, – больше всего я виновата перед тобой, Яр. Прости, попросить об измене, это была огромная ошибка. Непростительная. И все, что было потом, лишь постепенно вело к полному разрушению нашего брака. Я беспечно старалась не думать о том, что влюбляюсь в другого мужчину, а эти чувства расцвели внутри. Десять лет, а я все испортила, – перевожу взгляд на Илью, – и ты прости меня, пожалуйста. Я сразу видела, что для тебя это все не игра, не просто симпатия, а настоящая любовь. И вместо того, чтобы сказать стоп в самом начале, я притащила тебя в этот город, заставила рискнуть всем, что у тебя есть.
Как же тяжело признавать ошибки, но надо. Этот последний разговор необходим нам троим.
– Вы такие хорошие, а я такое сделала с вами. Чувство вины съедает меня изнутри. Совсем больная, извратила всю нашу жизнь, заставила вас меня делить, а это ненормально ведь. Двое мужчин и женщина в одной постели. И я понимаю, почему вы не выдержали.
Я присаживаюсь обратно в кресло и рассматриваю свои руки:
– На самом деле, я не нужна ни одному из вас, просто потому, что такую испорченную как я, любить нельзя. С кем бы я ни осталась, каждый все равно будет помнить, что мы втроем вытворяли. Это, в конце концов, приведет к разрыву. А я, – пожимаю плечами, – все равно бы бегала как шлюха от одного к другому, потому что люблю обоих.
– И ты решила расстаться с нами обоими, – Илья устало откидывается в кресле.
– Так будет лучше. Зато у каждого будет шанс на нормальную жизнь. Вы сможете найти себе по одной полноценной женщине, которая будет любить именно вас. Ничего делить не надо, бороться не надо и страдать необязательно.
– А ты что делать будешь? – подает голос Яр.
– Я уезжаю. Отец открывает новый офис в Москве, позвал работать. Не знаю, что из этого выйдет, но я попробую, – решительно встаю.
Ну вот я и сказала все.
Пора уходить.
– Я не смогу остаться здесь и смотреть, как вы жизнь свою будете налаживать. Не переживу. Простите, – выбегаю из гостиной в спальню и закрываю за собой дверь.
Нужно минимально собрать вещи и уезжать, иначе слезы и истерика накроют очень скоро.
Сколько я здесь уже просидела?
В груди все сдавило и адски жжет. Неужели это навсегда?
Что я наделала? Как я буду одна? Без них? Без каждого?
Яр.
Илья.
О господи. Я же никогда не была одна.
Держаться с каждой минутой все сложнее.
Мысль, что я больше никогда их не увижу, сводит с ума. Бездумно бросаю в дорожный чемодан всё попавшееся под руку и закрываю замок, еще пару минут сижу на дорожку.
Наверное, это минуты, но ощущение что часы. Надо как-то выйти, как-то пройти до входной двери.
