Каково это – появиться на свет в восьмидесятых и быть одним из последних, рожденных в СССР? Расти в «лихие девяностые», а взрослеть в переломные «нулевые»? Именно об этом попытка автобиографии простого парня из глухой сибирской деревни, уехавшего покорять большие города. Текст насыщен иронией, юмором и крепким русским словцом. Ничего лишнего, только хлесткая мужская проза, беспощадная к происходящей действительности, как теплый портвейн на пляже. Книга причиняет добро и подвергает смеху. Книга содержит нецензурную брань.
Однажды мой приятель Колян Капитонов, человек, с которым мы трудились операторами колл-центра одного известного сотового оператора, сказал:
– Слушай, ты такие истории рассказываешь интересные, записал бы что-нибудь. Мне кажется, у тебя получится.
Наш рабочий день давно завершился. Мы стояли на морозе, ожидая, когда приедет «спасатель» и отогреет его машину, стоявшую колом вот уже неделю на парковке
– Я так-то пишу рассказы, правда, фантастику, – отозвался я.
– Ну, это другое, – пояснил он. – Жизненные истории всегда интереснее.
– Да, – согласился я. – Жизнь – тот еще анекдот.
Приехал «спасатель» и отогрел машину. Колян расплатился с ним, отдав, кажется, сумму, сравнимую с внутренним долгом какой-нибудь Либерии.
– Раз уж ты теперь на колесах, подбрось меня до дома, – предложил я, поудобнее устраиваясь на сидении.
– Не вопрос.
Жил я тогда у сестры в частном секторе посреди Новосибирска. Давно стемнело, когда мы прибыли к месту назначения, остановились у нужного дома и решили покурить. Через дорогу напротив открылись ворота, откуда вышли три совершенно пьяные барышни.
– Слушай, давай познакомимся? – предложил Колян, глядя на их балет. – Или ты все еще с Лерой встречаешься?
Девушки неуклюже размахивали руками и падали, пытаясь устоять на скользкой дороге.
– Нет, мы расстались. Я уделял ей мало внимания.
– А как же поход в театр? – изумился Колян.
– Да, театр…
Я тогда купил два билета в «Красный факел», а пойти, к сожалению, оказалось не с кем. Сестра сказала, что занята, поэтому предстояло разыскать другую кандидатуру. Месяцем ранее, после концерта группы «Placebo», я познакомился в интернете с девушкой Лерой. Подумал о ней и решил пригласить. Все равно другого выбора не было. Она согласилась.
Сходили на спектакль и получили море эмоций. Лера так растрогалась, что плакала даже в гардеробе. Вышли на свежий воздух, расположились на лавочке и закурили. Было темно и без двадцати десять. Осень вступала в свои права. Листья сыпались с деревьев, обнажая небо. Мы помолчали.
– Хочешь выпить? – неожиданно спросил я.
– Да, – уверенно ответила она. – Но уже поздно…
Я взглянул на часы.
– Еще успеем, я тут один магазин знаю. Идем.
Мы зашли в универсам, который напротив кинотеатра «Победа». Денег у меня, конечно же, не было, но я готов был потратить последние триста рублей. Выбрав вино и прихватив шоколадку «Альпен гольд», мы отправились на кассу.
– В прошлый раз ты угощал меня вином, – неожиданно сказала Лера. – Теперь пришла моя очередь.
– В прошлый раз я выронил бутылку в метро. Вином залило всю платформу, а шальные осколки покрошил эскалатор. Мы почти успели добежать до канадской границы…
– Но нас же не поймали? Короче, моя очередь покупать, – настаивала она.
– Ладно, на таких условиях я согласен.
– А бутылку-то, как открывать будем?..
Я залез в свою сумку и добыл швейцарский мультитул. Показал штопор. Лера засмеялась.
Мы отправились в ближайший темный двор центра города, чтобы распить купленное вино. Найдя подходящее место во дворе по улице Советской, расположились на бетонной плите. Я открыл бутылку.
– Спасибо тебе, большое, за спектакль! – воскликнула она и выпила прямо из горлышка.
– Пожалуйста, – ответил я и принял эстафету.
Спустя минуту во двор прокрался полицейский «бобик» и, встав почти напротив нас за обширными зарослями кустов, затаился.
Так ловко, как только мог, я схватил бутылку и поставил под ближайший куст напротив. Неожиданно нас осветил свет фар и послышались шаги отважного стража порядка. Прижавшись к Лере, я сделал романтическое лицо, а она загадочное.
Из кустов выскочил полицейский.
– Та-ак, нарушаем… – начал было он, но осекся.
Перед ним сидела парочка и невинно хлопала глазками. Он растерялся и зашарил фонариком по местности, намереваясь раскрыть преступление века. Но вокруг был тягучий и зловещий мрак, депрессивные кусты, мутные подъезды и вполне конкретные, но совершенно безобидные мы.
Полицейский несмело подкрался к нам.
– Сержант такой-то, – пробубнил он, – предъявите, пожалуйста, документы.
Я достал из широких штанин паспорт и вручил полицейскому. Лера начала что-то искать в своей сумочке.
Как я прятал вино, Коломбо, думаю, не заметил. Но краем глаза я увидел, как бутылка отчетливо освещена светом фар среди тонких стволов кустарника. Даже тень от бутылки предательски лежала почти у самых наших ног. Переведи он взгляд немножко влево, сосуд с вином будет непременно замечен. Отдав паспорт, сержант сказал:
– Бутылочку бы, свою убрали. Всего доброго.
И был таков, стремительно исчезнув в кустах. Свет погас, «бобик» заурчал и укатил на Бейкер-стрит.
Я удивленно посмотрел на Леру. Она смеялась, зажав рот ладошкой.
– Он что, все же увидел нашу бутылку с вином? – приподняв бровь, спросил я.
И только потом я заметил, что рядом со мной стояла пустая бутылка пива. Вот это поворот! Да я ее только сейчас увидел! Она, вообще, не моя!
– Было бы обидно, если бы из-за нее, нас повязали, – говорю я и закуриваю.
– Ага.
