После трех лет упорного труда у Нацу наконец появляется шанс осуществить свою мечту - стать капитаном школьной команды по лакроссу. Осталась самая малость - соблюсти традицию команды, выполнив данное бывшим капитаном задание
========== Часть 1 ==========
Небольшой белый мячик, подкинутый вверх, снова вернулся в крепкую мужскую ладонь, понежился в ней пару секунд и, скользнув в коротко стриженную зелёную травку, замер, ожидая начало новой четверти. Долго в одиночестве лежать ему не пришлось — почти сразу рядом с ним параллельно друг другу опустились два стика [1], мазнув по земле покрытыми пылью сетками. Горячий воздух стал ещё жарче от наполнившего его почти физически ощутимого напряжения. В тишине отчётливо слышалось тяжёлое сбитое дыхание нескольких человек, аккомпанирующее прибойному шороху бьющего в ушах пульса.
Хибики Лейтис, оказавшийся на этот раз в роли разыгрывающего мяч (тренер сегодня перетасовывал их как карты, едва ли не после каждого гола меняя местами — верный признак его дурного настроения), разжал кулак и торопливо поводил растопыренными пальцами, насколько позволяла сковывающая движения перчатка: его и так не блещущие силой конечности, подрагивающие от усталости и не на шутку разгулявшейся жары (и не скажешь, что на дворе почти конец сентября, лето будто и не собирается заканчиваться), уже с трудом удерживали гладкую ручку стика. Приходилось сильнее сжимать металлическую трубку, отчего кисти через короткое время начинало сводить судорогой. Зачем он вообще полез в этот лакросс? Сидел бы себе тихонько на информационных технологиях, тыкал молча в клавиши и не «отсвечивал», как любит выражаться мистер Штраус. Так нет же! Сунулся в самое пекло, немедленно став объектом насмешек более физически развитых товарищей. Захотелось ему, видите ли, доказать свою мужественность, а то некоторые личности стали в ней активно сомневаться. Решительности хватило ровно на одну тренировку, после которой единственным желанием было бесславно вылететь из команды. Ну, не его это, в самом деле! Только попробуй теперь убедить в этом тренера — вцепился, как клещ, зубами не оторвёшь. «Будем делать из тебя настоящего мужика!» — пафосно заявил он. Сложно сказать, что мистер Штраус подразумевал под этими словами — то ли превратить его, Хибики, в источаемого после тренировок миазмы полуживое нечто, то ли совсем добить беготнёй по полю, однако результат всё же был на лицо. Вернее, на тело — мышцы худо-бедно, но заиграли, и «некоторым личностям» это даже понравилось. Так что и в его личной бочке дёгтя нашлась хоть и небольшая, но довольно сладкая ложка мёда.
Ожидание было невыносимым. Сухо сглотнув (по горлу словно наждачкой прошлись, царапнув безнадёжно охрипшие связки), Хибики, желая, пока есть возможность, узнать, кто стал его невольным противником (ибо позорно проспал этот момент, пытаясь привести дыхание в порядок после забега перед последней четвертью — тренер отправил его за улетевшим в заоблачные дали мячом: «Давай, Лейтис, ты же мужик, пробегись. Заодно проснёшься. А я пока подумаю, куда тебя поставить»), поднял голову и невольно вздрогнул. Решётка шлема наполовину скрывала лицо, но сейчас это не имело большого значения — не узнать эти серо-зелёные, горящие хищным блеском глаза мог только слепой. О, чёрт! Мистер Штраус точно хочет от него избавиться! Причём самым изощрённым способом — поставив в пару с претендентом на звание капитана команды Нацу Драгнилом. Он же настоящая машина для убийства! И это не преувеличение — Драгнил всегда играл так, будто на кону стоял не перевес в несколько очков, а, по меньшей мере, его собственная жизнь. Только низкие балы за учёбу мешали ему получить вожделенное место раньше — тренер в этом плане был всегда весьма строг. Хотя, возможно, в новом учебном году (кстати, последним для Нацу, которому пора уже задумываться о выпуске со всеми прилагающимися к нему проблемами и плюшками) Драгнил всё же возьмётся за ум и с честью займёт желанную должность. Но он, Хибики, никогда об этом не узнает. Потому что просто не доживёт до конца этой чёртовой игры!
Тонкие губы Нацу дрогнули, медленно расползаясь в широкую, довольную улыбку, обнажившую верхние, заметно выпирающие клыки.
— Не боись, не съем, — хрипло шепнул он.
Хибики затравленно угукнул. И в этот момент над ухом неожиданно громко, переходя на оглушающий ультразвук, прозвучал свисток.
Он замешкался всего на секунду, но этого хватило, чтобы Драгнил завладел мячом. Теперь вернуть кусочек наполненной воздухом резины не представлялось возможным — Нацу скорее переломает себе руки и ноги, чем отдаст мяч. Оставалось лишь наблюдать за ним и наслаждаться увиденным.
