Мать, огорошенная известием, опомнилась и закричала.
– Миша, Миша, Леночка-то жива, здорова, ждет меня.
Котов выскочил из комнаты, схватил трубку, но кроме точечных сигналов, ничего не услышал.
Связался с Денисом.
– Лена нашлась, нужна машина, выручай.
– Так, хорошо, Хелен дома? А ребьёнки?
Михаил объяснил, что она под Москвой, в деревне Алешино. Надо спешить.
– Так, хорошо, дорога знаешь?
– Понятия не имею, но есть подробный адрес. Спросим по пути.
– Так, хорошо, счас я буду искать на компьютер. Держи трубка.
Прошло несколько минут. Котов не выдержав, заорал. – Московская область, московская.
– Так, хорошо, область есть, но нет такой населенный пункт – Алкашино.
– Алешино, А– ле-ши-но. Брось компьютер, на месте разберемся, ждем тебя возле цветочного киоска. Не забыл? – Слегка усмехнулся штурман.
– Так, хорошо, цветошный отдел. Аэропорт Внуково, холл, – медленно и занудливо процедил Денис.
– Мой друг и хороший приятель Лены, – представил Михаил Клавдии Петровне Дениса. Проследив за реакцией, убедился, что они видят друг друга впервые.
«Странно, – думала мать, пожимая темную руку. – Дочь никогда не рассказывала, что у нее есть знакомый иностранец. Хотя, много ли она вообще мне о себе рассказывала? А он симпатичный, даже красивый и держится учтиво. Воспитанный».
В зеркальце заднего обзора Денис украдкой рассматривал усталую худенькую женщину. «Как они не похожи. Только глаза одинаковые. Но у Хелен – веселые, а у матери – грустные. Интересно, на кого будет похож мой ребенок. На меня, на Хелен?».
Выехав на кольцевую, открыл ноут-бук. На дисплее высветилась карта Подмосковья. В левом углу возникла информация: расстояние, краткий маршрут следования, заправочные станции, гостиницы, пункты техобслуживания, кафе, медпомощь.
– Здорово, – Михаил уткнулся в экран. – С такой штукой не заблудишься. Дорога отличная, жми сто, а то и больше, – распорядился он. Гулдинг, кивнув Михаилу, нажал кнопку. Появились слова: «Начало ноября. Перепады температур, гололед, местами снегопад, сильный ветер. На трассе за пределами населенных пунктов максимальная скорость не более семидесяти километров в час. Водитель! Повышенное внимание к встречному транспорту, обгон запрещен».
Денис молча развел руками и снова нажал кнопку. «Три часа тридцать минут». Выдал компьютер время от Москвы до Алешино.
«Зануда первостатейная, – злился Михаил. – А может он прав? Считать, что тебе постоянно грозит опасность – лучший способ избежать ее. Главное не взлететь, а приземлиться».
Ровно через три с половиной часа Денис остановился. – Так, хорошо, должен быть здесь.
Но указатель «Алешино» – отсутствовал.
Котов выглянул в окно. Прямо перед ними проходила лесополоса. За ней – белые от густого снега поля. Поехали вперед, – предложил он.
– Должен быть здес, – упорствовал Гулдинг, сжав губы. – Я смотреть спидометр.
Котов вышел. Поземка острой, колючей змейкой бежала вдоль шоссе. Стало зябко. Михаил пытался остановить встречные машины, но никто даже не затормозил. К счастью, показался трактор с прицепом. Он бросился к водителю.
– Извини, браток, где поворот на Алешино?
– Так уж лишку дали.
– Но указателя не было.
– Так и не могло быть, хоть все глаза прогляди. Его уж давным-давно нет. Разворачивай, покажу. Мне дальше, в Жабьево.
Тракторист, указав направление, пожелал удачи и уехал.
– Внеси поправку в программу, – посоветовал Михаил. – В России, ввиду разгильдяйства дорожных служб, полагаться на компьютер не надежно. Рекомендуется действовать по принципу – язык до Киева доведет.
– Так, хорошо, я учту. Разгулдейство? Обьяснишь принсип подробно.
Денис свернул на грунтовую дорогу, шедшую вдоль леса. У всех троих сильнее застучало сердце, а Гулдинг, вопреки ямам и выбоинам, неожиданно нажал на газ. В деревне залились собаки.
Заскочили на крыльцо, постучали. Клавдия Петровна нетерпеливо дернула за холодную металлическую ручку. Дверь со скрипом отворилась. Пройдя через темные сени, вошли в комнату.
Посередине, в кресле сидела маленькая старушка и смотрела телевизор. У нее на коленях лежал кот и внимательно глядел на экран.
– Лена! – позвала Клавдия Петровна.
Хозяйка повернулась. Не удивилась, не испугалась.
– Лёночка? Так, вчерась ввечеру отбыла, а куда не сказывала. Сам увез. А вы садитесь, с дороги чаек поставим.
– Кто увез? – Нерешительно прозвучал голос штурмана.
– Сам, сам и увез, – повторила бабушка, приласкав кота. – Молодой, из себя, видный, красивый, да только уж больно сердитый.
– Сам – это муж что ли? – Уточнил Котов.
– Он, он, муж ее, значит, и есть. А Царица Небесная чудо сотворила! Сокровище даровала! – Баба Таня перекрестилась на иконы. – Лёночка-то тяжелая была. Сказывала, молочка попьет, воздухом подышит. А возьми и по воле Господней разрешись!
– Родила? – То ли спрашивая, то ли утверждая, произнесла Клавдия Петровна.
– Истинно так, разрешилась! Слава Тебе, Господи. – Баба Таня снова перекрестилась.
– Здесь? – Михаил почему-то уставился на печку.
