От станции метро «Арсенальная» до Киево-Печерской Лавры не более тридцати минут ходьбы. Торопиться нам некуда. Время есть, и до литургии и, тем более, до начала крестного хода.
Идем – впереди я, Михаил, Олег и Андрей. Позади нас неразлучные Людмила с Софией и «свободолюбивый» брат Родион с ними. Остальные растянулись за нами, наверное, метров на сто.
По-прежнему ничего не предвещает предстоящий визит римского понтифика. Ни тебе плакатов, объявлений, восторженных толп католиков. Вдруг взгляд спотыкается о черную, с жирными подтеками надпись на стене дома – БОГ.
Ого, так ли спокойно в столице!
– Смотрите, – с жаром восклицает Родион, – «Бог», прямо на стене.
Останавливаемся.
– Странно, – говорю я. – Непривычно. Ну, когда, пишут «prodigy», «Гр.Об», «Цой жив» или классическое «Вася + Маша» – это если и не всегда понятно, но привычно. Но зачем писать на стенах «Бог»?
– Глупость какая-то, – равнодушно пожимает плечами Людмила. – По-моему, писать на стенах «Бог» да еще и черной краской, мягко говоря, не эстетично.
– Не эстетично, – подхватывает София, – сразу видно, писали люди неверующие.
– Сатанисты писали! – Спокойно говорит Андрей и добавляет со знанием дела, словно специалист по «настенным надписям»: – Видите черные потеки, их специально сделали, чтобы проклясть имя Божие…
– Смотрите, – перебивает Андрея Олег, – еще одна надпись.
И точно. Буквально через двадцать, тридцать шагов следующая надпись. Опять черной краской и опять на стене дома: Слава Православию!
– Написано, как «Слава КПСС», – недовольно говорит Михаил. – Интересно, кто это мог сделать?
– Конечно же, жидовня, – с ходу отвечает Андрей.
– Сказать жиды, значит, ничего не сказать, – парирует София. – Это то же самое, что масоны, Андрей, слишком размытое понятие.
– София, что ты знаешь о масонах? – с иронией спрашивает Андрей.
– Что я знаю! – заводится София, – Господи помилуй! Андрей, да еще когда я журналистом в Узбекистане, в советской газете работала, еще тогда…
Дальше Софию никто не слушал. Потому как в этот самый момент мы все, словно по команде, увидели еще одну надпись, а под ней свастику.
– Все ясно, – сказал Олег. Хотя ясно ничего не было. Следующая надпись была сделана неимоверно огромными черными буквами и опять на стене дома. Надпись гласила: Папа, геть з Украiни. Прямо под надписью была начертана жирная, с черными потеками, свастика.
– Все ясно, – повторил за Олегом Михаил, – самая типичная провокация.
