Оглашенные полностью

– Конечно, – снисходительно отвечает Валера и, что-то там понажимав, передает телефон Максиму. На экране «мобильника» уже бегает виртуальный человечек. Вот летит первый камень, вот второй, и Максим уходит в игру.

Пока Максим занят игрой, я общаюсь с Валерой-Юристом. Говорим о «Розе Мира». Выяснилась не очень приятная вещь: говорим об одной и той же книге, но понимаем ее совершенно по-разному, едва ли не противоположно.

От Юриста подозрительно попахивает рерихианством, – размышляю я. – Всем этим сатанизмом для интеллигенции. Ишь ты: все люди братья, все религии ведут к одному Богу, все государства надо упразднить, все национальные границы стереть, всем обняться и делать друг другу добро. Утопия! Причем вредная. Сколько зла за фасадом этой утопии совершается

– Ты пойми, каким бы мистиком Андреев ни был, – вещаю я, – но он еще остается сыном своего времени. То поколение интеллигенции, к которому Андреев принадлежал, можно условно назвать «дети февраля». Поколение, почти бессознательно опьяненное лживым хмелем либеральной февральской революции. Отсюда негативное отношение к государству, к царю, вообще к русской великодержавной идее. Отсюда главная утопическая идея упразднения государств, соединения христианских церквей на базе всемирной церкви Розы Мира, создания человека облагороженного образа (от этой идеи вообще коммунизмом попахивает, как и от утепления полярных областей), развитие речи у высших животных… и прочее, прочее, прочее.

– Так ты, ты… ты не веришь в Розу Мира?! – Валера нервным движением наливает себе вино.

– Что значит, не верю в Розу Мира? Я верю во Христа. В то, что Он Бог и Спаситель. Может быть, слабо верю, но верю!

– Это понятно, – разочарованно отвечает Валера-Юрист и выпивает залпом вино. – Ну, а как же Андреев, как же идеи Розы Мира? Ведь они не противоречат Христу! Ведь есть же другие светлые иерархии, другие метакультуры и религии! Разве они противоречат Христу?!

– Конечно, есть великое множество иерархий, миров, есть другие метакультуры, религии. И в Евангелии Христос говорит, что в доме Моего Отца обителей много. Все это так. Дело не в этом…

– В чем же! – перебивает меня Валера, размахивая рукой с зажженной сигаретой (кажется, он начинает нервничать). – Вот же и Евангелие говорит.

– Да, говорит, – отвечаю я Юристу и чувствую в голове моей мглисто, пьяно и хаотично.