Ждать возвращения группы Васера, пришлось недолго, всего часа три. К этому времени я вернулся к выходу из шахт, чтобы наверняка застать группу. Охотники возвращались с добычей, волокли с собой тушки все тех же жужелиц, тоже мне прежде неизвестных, и десятка два муравьев. Одного бедолагу, явно раненого тащили его товарищи, накинув руки пострадавшего себе на плечи. Впереди идущий и замыкающий подсвечивали дорогу довольно яркими масляными фонарями. Они действительно возвращались не из левой от входа пещеры, а из правой. И только с их появлением я понял, почему местная живность на меня не реагировала. Группа охотников и старателей общим числом человек двадцать, не просто шла, она буквально пробивалась. При появлении света местные твари не просто становились агрессивными, они буквально набрасывались на источник света. Благо близко к входу крупных уже перебили, а с мелкими справлялись довольно проворно. Ведущий группу старатель держал фонарь на довольно длинном шесте впереди себя чем привлекал собравшуюся здесь мелочь остальные, меняя друг друга, просто шли рядом и долбили всех гадов так называемыми пробойниками, такими копьями с твердым чугунным наконечником.
Выдержав дистанцию, так чтобы оказаться у них за спиной и не попадать в пятно света, я пристроился за группой. Для меня даже свет этих фонарей превращал остаток пути до ворот в опасное приключение. Ночное зрение уже не работало, а дневное у меня и так не очень, да еще и освещение поганое. Но, оставшиеся до ворот метров пятьдесят я прошел без приключений и затаился за крупным выступом, дожидаясь пока стража откроет ворота.
Не успели створки раскрыться даже на четверть, как весь отряд стал протискиваться внутрь. Сейчас на мне был совершенно черный плащ с большим капюшоном. Возле ворот свет и так тусклый, да еще и вошедший в низкую шахту отряд загородил собой фонарь что освещал пост у ворот. Свои фонари охотники тоже поставили вперед, так что для меня не составило труда прошмыгнуть в закрывающиеся створки и сразу уйти в тень за спинами старателей, чтобы пройти дальше вглубь шахты. Прибывшие из разлома уложили раненного, а стражник торопился закрыть ворота полностью. По сторонам никто не оглядывался, и я на сто процентов уверен, что меня не заметили.
Дальше все по плану. Прохожу вперед и ищу укромное место в лабиринте штреков в стороне от основного прохода. Надо поспать и чего-нибудь поесть. Мне придется сидеть в шахте до темноты, чтобы так же никем не замеченным выбраться наружу. В темное время суток и стража от ворот и те что караулят у входа перебираются в барак, оставшийся здесь от шахтеров.
На случай быстрых перекусов у меня с собой припасены несколько пирожков с начинкой из местной разновидности картошки, утренней выпечки. Вкусная штука, но стоят довольно дорого, по серебряному за десять штук. Это десять медных за штуку, просто разорение. Но пироги большие и очень вкусные, одним вполне можно утолить голод. Но сейчас на первом месте дело, хоть в планах и есть этап, когда я не просто компенсирую все свои расходы, но и стану неприлично богатым.
Второй пункт в плане диверсий должен начаться этой же ночью. Ближе к десяти вечера, когда уже окончательно стемнело и все караульные покинули свои посты, я спокойно выбрался из шахты и направился обратно в поселок. Удалось немного поспать, поесть, но вот предстоящая ночь станет для меня серьезным испытанием на выносливость. Предварительные закладки я сделал уже давно, дней пять назад подготовил все необходимое.
Войдя в поселок, разумеется, стараясь не тревожить дворовых собак, обходя все освещенные участки я добрался до трактира. Пришлось лезть на задний двор через крышу конюшни, но другого безопасного пути не нашлось. Если с местным жрецом я обошелся довольно жестоко добавив в его вино опасный экстракт, который неизвестно еще убьет служителя культа или сделает одержимым демонами, то с местными охотниками и старателями я поступлю чуточку гуманней. Дело в том, что те самые квасцы, которые я добавлял в качестве флюса в плавильные тигли соли довольно ядовитые. Об этом еще мастер Орман меня предупреждал и всякий раз напоминал, чтобы я не трогал их руками. Отравление этими солями, которые прекрасно растворяются в воде, не смертельное, но очень неприятное. Добавленные в питье они вызывают сильную резь в животе и просто неудержимую диарею. Эффект проходит через несколько дней, но даже когда несчастный придет в норму все равно будет страдать от обезвоживания и слабости. Так что если мне удастся подлить приготовленный раствор в сегодняшнюю бочку пива, то считай на наделю выведу всех посетителей таверны из строя. Без этого этапа можно было и обойтись, все-таки местные старатели и охотники, в том числе и мои коллеги, прибывшие из империи ни в чем, не провинились. Но это необходимо для осуществления третьего этапа диверсии.
