Для презентации своего булата, я решил изготовить два меча. Еще одну катану и цзянь. Причина, почему я вновь выбрал именно эти клинки, довольно простая. Мой цзянь уже прекрасно показал себя в бою против чудовищ. Глава гильдии Аком из Уяра, пытался повторить мой трюк с подрезанием нервного узла у шелкопряда своим обычным мечом, но у него ничего не вышло. Мой меч в конечном счете оказался легче, тоньше и в некотором смысле прочней. А вот катана, выгодно отличалась от всех видов холодного оружия в империи, тремя особенностями. Первая и главная особенность, невероятная острота. В умелых руках и с хорошо поставленной техникой, опытный мечник сможет легко пробивать кожаные доспехи так популярные даже в рядах имперской армии. Закованные в броню тяжелые штурмовые отряды малочисленны. А железный доспех среди наемников, так и вовсе, не используется, разве, что какие-то небольшие элементы, вроде наручей или наплечников. Второй плюс, катана очень легкий меч, но требует к себе особого отношения, что делает его несколько дорогим в обслуживании, которое могут позволить себе далеко не все. Намек на то, что оружие не для простых солдат и наемников. Ну и третий аспект, эстетическая составляющая и особая разборная конструкция катаны. Для одного меча можно иметь с десяток различных ножен рукоятей и гард, украшенных насколько угодно вычурно и выкрашенных или оформленных под цвет и фасон любой одежды, как это было в Японии, что опять же намекает на состоятельность владельца. Такое оружие должно выгодно подчеркнуть созданный мной булат, хоть в действительности он не так называется, но это не важно. Как финал, я изготовлю несколько слитков готового металла с уже вымеренными пропорциями состава. В горах у разлома у меня на такую работу, ушло бы не меньше месяца тяжелой работы. А тут, не очень напрягаясь, уложился в шесть дней. Пришлось повозиться и с ножнами, и с рукояткой, но мне полностью удалось воссоздать тот внешний вид меча, который отложился у меня в памяти из прошлой жизни.
За все то время, пока я работал с подготовкой презентации, Ярис Дервей посещал наш дом три раза, и все эти посещения он посвятил тому, чтобы подготовить меня к будущей встрече. Барон выглядел очень возбужденным, но при этом целеустремленным. Уж не знаю, что творилось у него в голове, но по всему выходило, что он рассчитывал получить немало бонусов организовывая эту встречу. Разумеется, он спрашивал о том, что я задумал, что хочу показать и как это сделать, разводить самодеятельность при дворе императора мне никто не позволит. Предупреждал об особых правилах этикета, о манерах держаться, отвечать и задавать вопросы, хоть и намекнул, что встреча не официальный прием, а рабочий визит.
Наконец, через полторы декады, после нашего с ним разговора, за мной прибыла неприметная, но добротная карета, в которой уже сидел барон. Сестренка и тетушка, разумеется, были в курсе куда я направляюсь, поэтому все утро хлопотали над моей одеждой. Ная прежде времени принесла подарок, который готовилась вручить мне на день рождения, что мы с ней праздновали в один день, тот самый, когда впервые повстречались на рынке в Саяре. В качестве подарка она сшила мне рубашку из шелка скального шелкопряда, украсила очень тонкой вышивкой в тон цвета и добавила невероятно изящное кружево на ворот и рукава. Местной моде это ни в коем случае не противоречило, за тем лишь исключением, что цена подобного подарка, по самым скромным подсчетам переваливает за пару тысяч золотых. В своем прошлом мире я бы не стал так выпендриваться, но здесь подобный подход к демонстрации себя, считался нормой. Так что я не стал отказываться, когда баронесса и сестренка проявили инициативу в том, чтобы как следует меня подготовить к визиту.
Уже в карете барон придирчиво меня осмотрел, оценивая внешний вид. Сам он тоже вырядился в дорогой камзол соответствующий его нынешнему статусу.
Мы выехали в сторону имперской резиденции в центральную часть города. Признаться, я редко там бывал, потому что место довольно шумное и суетливое. Ничего интересного, кроме официальных представительств разных министерств и нескольких кварталов с особняками высшей знати империи, там не было. Сама же резиденция императора отделялась от квартала тремя мостами через довольно широкий канал и находилась как бы на высоком, отдельно стоящем острове. Разумеется, что даже на мост ведущий к острову кого попало не пускали. Проехать разрешалось только по специальным пропускам. Полностью закрытая и изолированная территория, со сложной системой охраны и контроля. Четверка лошадей уверенно тащила легкую карету по серпантину, который вел к вершине острова со стороны мостов. С другой стороны, точно такая же извилистая дорога подводила к личной пристани императора.
