Оглянись во гневе... полностью

Также, как в прошлом для вождей Византии, и для Гитлера религия — не сокровенная связь каждого человека со Всевышним, общим всем людям Богом, которую недопустимо извращать внедрением лжи в вероучение, а — средство управления обществом через вероучение со стороны политиков. Соответственно, интересы “текущего момента”, якобы важнее, чем деятельность, уже в текущем моменте, по устранению лжи вероучений, извращающей религию, которая ведет к изменению господствующей и оппозиционной нравственности в обществе и, как следствие, к изменению его жизненных обстоятельств.

В итоге такая политика утрачивает способность к стратегически целесообразной направленности деятельности и выливается в текущую суету судорожных реакций на “текущий момент”. Именно в такой суете судорожных реакций на неподконтрольные ей обстоятельства и погибла гитлеровская Германия точно также, как за 30 лет до того погибли Германия Гогенцоллернов и Россия Романовых. С этого же пути исторически бесперспективного суетизма не желают свернуть и нынешние российские демократизаторы.

Гитлер, в отличие от основоположников религий, потакал толпе, виртуозно играя на её нравственной порочности и мировоззренческой извращенности, на высоких и низменных желаниях, подыгрывал её чувствам и вожделениям; сначала с целью прихода к власти, а потом с целью употребления толпы в целях, ему предопределенных его хозяевами; полемику же он вел на глазах толпы только против авторитетов, придерживающихся иных вариаций толпо-”элитарной” концепции общественных отношений. Нравственность же новых поколений после прихода к власти гитлеровской партии формировалась всей системой государства, от детских садов до вузов, в германском расовом ”элитарном” духе.

В 1937 г. Бальдур фон Ширах руководству Гитлерюгенда объяснил задачи по воспитанию будущих поколений следующим образом: «Мы должны будем перейти к такой системе воспитания, которая бы сделала нашу молодежь способной осуществлять господство над миром. Ибо для нашего народа мы не признаем никаких ограничений [32] в развитии этой идеи. Нельзя говорить, что мы удовлетворимся тем, что хорошо устроимся на нашем пространстве. Нельзя сказать нашему народу: надо чем-то ограничиться. Если мы теперь это говорим, то только из политических соображений. Наша цель руководство миром.» — цит. по кн. Д.Мельников, Н.Черная, “Преступник номер одни. Нацистский режим и его фюрер”, с. 255 (Москва, “Новости”, 1991 г.).

Соответственно, нравственность всех прочих — «расово низших» — предполагалось воспитывать в холопском духе всею мощью того же .

Короче говоря, идеал общественной жизни и концепция его осуществления, сформированные Гитлером, не предполагали выхода из толпо-”элитаризма”, а предполагали его ужесточение и экспансию в глобальных масштабах. Он строил систему глубокого зомбирования психики людей от рождения и создавал предпосылки для глобальной экспансии этой противоестественной культуры. И если говорить по существу, то он не гений организации “масс” — а виртуоз употребления масс. Это Сталин гений организации “масс”, поскольку непреклонно деятельно стремился вывести толпу из толпо-”элитаризма” в человечность. Это ясно видно, если читать не бредни Волкогонова или Троцкого и их последователей о Сталине и его деятельности, а произведения самого Сталина; читать вдумчиво, соотнося сказанное в текстах с историческими обстоятельствами той эпохи и эпохи, последовавшей за устранением Сталина.

Однако и Гитлер, не ничтожество, но персона (а не свободная творческая человеческая личность: нет творчества без Любви), далеко из ряда вон выходящая, и потому необходимо изучить и его наследие, чтобы не тиражировать в обществе, в новых поколениях аналогичное дерьмо, внедряя его из собственных душ в коллективное бессознательное и сознательное, заражая им будущие поколения. Гитлер — не гений организации “масс”, а виртуоз употребления “масс” в деле, принявший к исполнению предложенную ему .

В.Пруссаков в кн. “Оккультный мессия и его рейх” (Москва, “Молодая гвардия”, “Шакур-2”), с. 24 приводит выдержку из письма 1923 г. [33] Дитриха Эккарта, написанного им за несколько дней до смерти одному из своих друзей: «Следуйте за Гитлером! Он будет танцевать, но это я, кто нашел для него музыку. Мы снабдили его средствами связи с Ними [34]. Не скорбите по мне: я повлиял на историю больше, чем любой другой немец».