Мощнейший удар чуть было не выбил из руки меч. Второй я перехватил почти случайно, и тут же контратаковал уколом предплечье вооруженной руки противника, разумеется промахнувшись. В размен мне чудом не вскрыли горло горизонтальным ударом, который удалось остановить только подставленной под фальшион корзинкой даги, которую я загодя из ножен не вытаскивал. И как выяснилось, с этим не прогадал. Причем не столько потому, что меня не убили, но и по той причине, что тем же кинжалом мне удалось контратаковать, ранив противника толи в кисть, толи запястье правой руки. Добить его впрочем, не удалось, убийца преспокойно сменил руку и, отбивая мою атаку, чуть было не отрубил фальшионом кисть в запястье уже мне. На этот раз спас уже эфес скьявоны.
Фантастическое, мать твою, изобретение!!!
— Впечатляет! — Задумчиво сказал убийца, глянув на раненую руку и пощупав правую щеку, куда я его вроде бы тоже достал. — Кулак это полная неожиданность. Но ранить меня, даже не обратившись к силе Ледяной Суки…
— Заебали вы меня уже с ней, долбоебы. — Сплюнул я, собираясь атаковать, — я даже в храмах Хелы не разу не был.
— Вот к… — договорить в этот раз не успел уже он.
Один из уколов скьявоны в конечном итоге прошел, но угодил в панцирь. Также кинжалом снова удалось ранить его в правую руку, но на этот раз посерьезнее. Из меня в свою очередь чуть было не выбили воздух поперечным ударом в грудь и не добили следующим собственно именно из — за той самой контратаки дагой. В мастерстве противник довольно таки серьезно меня превосходил, но мои два оружия против его одного, компенсировали этот недостаток.
Далее, ситуация стала патовой. Он был ранен, я серьезно помят и исход поединка тупо качался на весах случайности. Для профессионала это, разумеется, было неприемлемым.
— Спасибо за поединок, фер Вран. — Отсалютовал мне убийца своим фальшионом. — Я вас недооценил.
— Уже не хотите продолжить?
— Да, как нибудь в другой раз, — фыркнул он. — Каждому поединку свое время.
— Так мы расходимся?
— Да, мой меч вы заслужили по праву. Пользуйтесь.
— Какое счастье! Честь — то, какова!!! — шмыгнул я носом.
— Поверьте моему слову, вам бы не понравилось, если бы я за ним пришел, когда вы лежали в кровати. — Угрозы в голосе, как это ни странно не звучало. Банальная констатация факта, не более.
Разубеждать непонятного киллера, сказав, что против хранимого под подушкой пистолета ему ничего не светит, я конечно не стал. Для начала не помешало бы этот пистолет постоянно на расстоянии вытянутой руки иметь.
Айлин заплакала только в нашей комнате на постоялом дворе, когда разглядела посеченную на моей груди как бритвой акулью кожу и глубокие зарубки на прутьях корзинок скьявоны и даги.
И кто это интересно был, такой резкий и подготовленный? Я кому — то уже мешаю? И если да, то чем?
После столь неожиданной ночной схватки, мой выходной костюм к носке в приличном обществе стал совершенно непригоден. Поэтому, с началом рабочего дня пришлось отправить посыльного в поместье ан Феллемов и по настоянию Айлин мальчишку к ближайшему мастеру.
Для замены куртки при не пострадавших штанах самым подходящим выбором для меня был последний писк местной моды — легкий кожаный дублет в стиле «милитари» с минимумом вышивки и украшений, так я для мастера и передал.
Портных по моему вызову пришло четверо. Мастер — невысокого роста худенький старичок с горбатым носом и живыми черными глазами, парень — подмастерье в районе двадцати лет возрастом со здоровенным кинжалом на поясе и две девахи моложе. Группа плюсом к коже и инструментам предусмотрительно оказались нагружена рулонами ткани, какими — то кульками, гладильной доской и даже угольным бронзовым утюгом с торчащей из него трубкой, явно рассчитывая расширить перечень предлагаемых для клиента услуг.
Я впечатлился. Альва видимо еще более. В итоге, уже через пять минут после их появления я был вынужден заказать по паре исподних и выходных рубах и «типично дворянский костюм» из толи льна, толи хлопчатки на дорогущей шелковой подкладке в дополнение к коже. Изящные кожаные дублеты играли тут у богатеньких мажоров роль камуфляжа от Гуччи, и их использование решительно во всех ситуациях было моветоном, гардероб требовалось разбавить. Женщина моя ждать у моря погоды определенно не собиралась, и как я сумел понять ее планы, решила брать власть в свои руки начиная с трусов и носков.
— Семейное предприятие? — спросил я, чтобы не молчать пока мастер меня обмеряет. Сходство с подручными у старого портного прослеживалось несомненное.
— Да, Ваша Милость! — заулыбался старичок. — На хлеб делом своим зарабатываем сотню лет как.
— В городе или вообще?
— В городе, только в одном Бир — Эйдине, Ваша Милость!!! — Замахал он руками и шмыгнул носом для большей убедительности.
— Качество, проверенное временем? — Хмыкнул я. — Но ценник у вас конечно не самый милосердный.
Айлин от таких слов заулыбалась как маленькое солнышко и согласно кивнула, очень довольная проявляемой мной рачительностью.
