Торпедный залп любили показывать в исторических фильмах. Сначала отходили бронированные заслонки пусковых аппаратов, за этим следовала легкая, почти незаметная вспышка – и хищное вытянутое тело торпеды выныривало наружу в клубах дыма от сгоревшего бустера. Их запускали чуть в сторону от курса корабля, и, отлетев по инерции на пару сотен метров, торпеда чуть рыскала, пыхая огоньками маневровых дюз и феерично врубала маршевый двигатель. Со стороны это смотрелось именно так. Ярчайшая, слепящая вспышка – и торпеда уносилась вдаль быстрее, чем ее полет мог разглядеть человеческий глаз. Уже в первую секунду разгона она улетала на пятьдесят метров. Жаль только, что двигателя хватало лишь на восемь минут полета.
Но для Анри все выглядело гораздо прозаичнее. На экране консоли от зеленых отметок фрегатов отделилась россыпь мелких черточек, устремившихся к конвою аспайров. Увы, их двигатели должны были выработать дейтерий, едва пройдя треть дистанции. Конечно, и после этого точно нацеленная торпеда могла поразить цель, но одни только маневровые движки предельно сужали коридор траекторий. Настолько, что увернуться от нее мог даже неповоротливый тяжелый корабль.
По флоту ходили слухи о новой, двухступенчатой торпеде, которая позволяла почти утроить эффективную дальность огня. Люди крепко усвоили урок крейсерского боя у колонии Франца Иосифа. Дальность имела значение. И пусть торпеду можно сбить, все не так обидно умирать, успев напоследок хотя бы выстрелить в сторону врага. Увы, на вооружение эти торпеды еще не поступили.
– Торпеды запущены! Девятьсот восемьдесят секунд до контакта!
Запущенные с «Церама» торпеды шли ко второму носителю. Анри завороженно следил за их отметками – первыми ласточками начавшегося сражения. Начиненные смертью сигары неслись сейчас в свой первый, и последний, полет. Им не суждено было даже коснуться врага. Их траектория гасла в недрах Юпитера, где, сдавленные чудовищным давлением, они должны были закончить свой краткий воинский путь. А может быть, вскоре вслед за ними в глубины атмосферы рухнет и то, что останется от маленькой эскадры, рискнувшей бросить вызов незваным гостям.
– Аспайры запускают истребители! – сидевший за консолью радара Маркос говорил тоном обиженного ребенка. – Активности двигателей не наблюдаю.
Анри почувствовал, как ледяная хватка на миг сжала сердце. Аспайры не купились? Рискнули положиться на противоракетные системы? Если так, то сомнений в исходе сражения не оставалось. Полтысячи истребителей с лихвой хватит на маленькую эскадру. Но, черт возьми, даже в этом случае они успеют выйти на дистанцию открытия огня! И выполнят задачу!
– Не сработало, – констатировал капитан Перри и буднично скомандовал: – Второй залп, цели прежние.
Встряска от нового пуска немного успокоила Анри. С бешено колотящимся сердцем он снова взглянул на радар.
Со всех четырех носителей срывались в космос истребители. В отличие от носителей человеческой постройки, истребители у аспайров, похоже, базировались в ангарах и стартовать могли только один за другим. Анри увеличил масштаб и принялся считать отделяющиеся отметки.
Истребители аспайров стартовали каждые три секунды и зависали рядом с носителем, с каждым новым появлением сбивая подсчеты. Конечно, можно было сделать запрос компьютеру, но Анри отчего-то хотелось сосчитать врагов самому – словно именно от этого зависел исход боя. Он пересчитывал их так азартно, что даже не сразу заметил, как перестали появляться новые отметки.
– Внимание, фиксирую излучение двигателей! – Маркос говорил так, словно не верил своим глазам. – Носители начинают маневр уклонения!
– Сработало, выхлоп мне в лоб! – довольно рявкнул Манн на командном канале. – Сработало! Но какого черта они прекратили выпуск истребителей? У них же оставалось время!
– Они запустили дежурную группу. – Впервые за все время на канале раздался голос Роума. – Остальные их пилоты наверняка отдыхали.
– Самоуверенные твари! – произнес Манн с таким омерзением, что Анри даже передернулся.
– А кого им бояться, нас? – иронично спросил Роум. – Так о нас они не знали.
– Ну ничего, скоро узнают! – зловеще пообещал Манн.
Три первых носителя уходили из вероятного коридора торпедных траекторий. Все-таки двадцать четыре торпеды на каждого представляли реальную угрозу. При мощности боеголовки в двадцать мегатонн даже такому крупному кораблю хватило бы одного попадания. Угрозу несли и близкие разрывы. Конвой почти касался атмосферы, фактически задевая самый ее край, и повреди вспышка взрыва двигатели, смерть становилась неизбежной. Трение об атмосферу затормозит обреченный корабль, и тот опустится ниже, где плотность газов еще выше. А потом аспайры могут стреляться, чтобы избежать очень неприятной смерти в сгорающем корабле.
Вот только выиграв время, фрегаты уже израсходовали два драгоценных залпа из пяти. А до рубежа открытия огня оставалось еще семьдесят тысяч километров. Двадцать две бесконечные минуты. Небесная механика диктовала свои условия.
– Маркос, быстро, новые характеристики их орбиты!
