Эрика выписали раньше меня. Он слезно обещал меня дождаться, как Пенелопа ждала своего Одиссея, а я только закатывала глаза. Да, в этом весь Эрик. Сумасшедший и необыкновенный. А всё началось с разговора в туалете. С одежды, насквозь пропитанной колой, и протянутой руки придурочного старшеклассника.
Потом ко мне ещё раз приходил Дилан. Принёс мне мягкую игрушку в виде чайки, а я чуть не расцеловала его от умиления.
— Ты долго здесь торчать планируешь, или нет? — сварливо спросил он.
— Нет, наверное, где-то через неделю меня выпишут, — весело сказала я, — Мы с другом поедем в реабилитационный центр.
— О, здорово, — откликнулся Дилан, — В «Океанское побережье», что ли?
— Нет, в «Зелёную поляну».
— Не знаю, где это, но, судя по названию, ужасно тоскливое место, — невозмутиво усмехнулся Дилан.
— Не будь занудой, — фыркнула я, — Лучше сразу признайся: «я страшно тебе завидую, потому что ты поедешь в такой крутой реабилитационный центр, будешь плескаться в бассейне и кушать лобстеров, а я буду в машины шланги втыкать».
— Ага, и всяких странных дамочек подвозить, — задумчиво пробормотал Дилан, — Нет, это действительно здорово. Просто я противный брюзжащий интроверт, который в двадцать лет ничего не добился, кроме как работать на автозаправке.
— Ну, для этого тоже мозги нужны, — начала было я, но быстро осеклась под его выразительным взглядом, — Что, вообще никаких перспектив нет?
— Нет, — пожал плечами Дилан, — Денег нет. Из-за бедности семьи я пошел работать сразу после школы к дяде, чтобы хоть как-то прокормить семью. Прошло два года, денег так и не прибавилось. Ладно, чего я тут ною? Тебе это наверняка неинтересно.
— Я не спросила бы, если бы не было интересно. Я знаю, что ты чувствуешь. Я инвалид, из-за травмы головы не могу нормально писать и считать, проблемы с памятью и усвоением информации. У меня эпилепсия и проблемы с психикой. У моих родителей достаточно денег, но они не вернут утраченное здоровье.
— Да уж, по сравнению с твоими проблемами мои просто смешны.
— Проблемы не могут быть «смешными» или несерьёзными. Если что-то тебя расстраивает, нет ничего стыдного в желании поделиться этим. И я уверена, что когда-нибудь ты сможешь поступить. Откладывай деньги на колледж, читай учебники, ходи на дни открытых дверей. Я уверена, у тебя всё получится.
— Думаешь, я не откладывал? — фыркнул Дилан, — Всё, что ты перечислила, я делал, и если бы это хоть что-то дало, то я бы сейчас не распинался перед тобой. Спасибо за совет, но я уже распрощался с мечтой об учебе. Работать на автозаправке не так уж и плохо, если честно. Платят нормально, дядя меня любит, коллеги уважают. Даже клиентов можно терпеть. А вот у тебя действительно всё запущенно, и я не знаю, как ты будешь выкручиваться. Но если что — наша автозаправка к твоим услугам.
— Ну спасибо, я подумаю над этим заманчивым предложением, — рассмеялась я, — Классный ты парень, Дилан. Что бы ты не думал, я уверена, что у тебя всё получится.
Мы тепло попрощались и разошлись. Оба с улыбками на лице.
А потом меня выписали. Это произошло раньше ориентировачного срока.
— Лети, пташка, к своему другу, — усмехнулась мисс Алингтон.
И я выпорхнула. Навстречу теплому солнцу, набухающим почкам и раскидистым лужам. Шлепала ногами прямо по облачному небу. Бежала по солнечному городу с прилавками, сувенирами, гирляндами и манекенами. Мимо кафе с поставленными на улице столиками, мимо китайского ресторанчика, мимо ряда аккуратных домов, мимо заброшенного дома с пустырём.
Остановилась у проселочной дороге, поймала машину, попросила подросить меня до фермы. У руля была молодая семейная пара, я заняла место рядом с карапузом. Тот был кудрявый, смуглый, черноглазый и с маленьким аккуратным ротиком с трогательной родинкой сбоку. Он был смирный, а родители буйными.
Я бросилась навстречу родителям и бабушке, которые меня радостно обняли.
А потом мы заполняли анкету, сдавали анализы, обсуждали финансовые вопросы. И в конце концов отправились на вокзал. отец вез мои вещи в двух чемоданах на колёсиках, мать давала мне последние наставления, бабушка просто просила меня побольше есть, пить и спать. На перроне нас уже ждал Эрик со своими родителями. Доминик я узнала сразу, казалось, она не особо изменилась. А вот Оливер выглядел очень постаревшим.
— Ну что, крошка? — подмигнул мне Эрик, — Отправляемся навстречу неизвестности? Конвертик я захватил.
— Его должна была я взять, — буркнула я, — Он мой, вообще-то. Что ты на себя нахлобучил, позволь поинтересоваться?
На его джинсовом жакете было множество значков и вышивок, на его голове красовалось широкое сомбреро, а шнурки и носки были разного цвета. У него было три громадных чемодана, которые несли его отец и мать. А сам Эрик тащил клетчатую сумочку с изображением фей.
— А что? — удивился Эрик, — По-моему, я просто отлично выгляжу. Ты просто завидуешь мне.
В это время прибыл поезд. Мы поспешили в купе. Родители с нами посидели, и когда объявили, что поезд скоро отбывает и сопровождающие должны покинуть вагоны, то ушли. Кроме нас, в купе никого не было.
