Похоже, у нее не оставалось выбора. Если бы она была не одна…
Мужчина подходил все ближе. Энна уже ощущала его. Задохнувшись, она втянула в себя тепло, исходившее от кожи мужчины и клубившееся вокруг его головы. И вдруг поняла, что, если пожелает, может добыть больше. Она продолжала впитывать тепло, как будто тянула за веревку, а за другой ее конец держался кто-то еще и тащил на себя, но Энна дернула сильнее – и почувствовала, что достала тепло, не бывшее свободным, тот жар, что жил в коже и под ней… Мужчина судорожно вздохнул. Энна поглотила тепло – и швырнула его обратно, но уже в новом, безупречном виде.
Мужчина закричал. Горло Энны забило дымом. Кашляя, она развернулась и побежала.
Она не оглядывалась, боясь увидеть его, боясь, что если посмотрит, то картина горящего человека отпечатается в ее сознании и она уже никогда не сможет ее забыть. Но то, чего она не могла видеть, все равно стояло у нее перед глазами: оранжевые языки пламени пожирают одежду мужчины, облизывают его лицо, поднимаются к глазам… Энна тряхнула головой и попробовала сосредоточиться на сиюминутном: на темноте впереди, на замерзшей траве, хрустевшей под ее ногами, на ощущении, что прямо у нее за спиной происходит нечто ужасное и если она хоть чуть-чуть повернет голову, то обязательно увидит…
Наконец она добралась до Мерри и поскакала на северо-запад, прижимаясь к теплой шее кобылы. Девушка окоченела от страха и оттого, что создала огонь и ползала по холодной земле, ей хотелось почувствовать настоящее, живое тепло, и она зарылась пальцами в гриву лошади.
Мерри неслась галопом, и Энне казалось, что внутри у нее все дребезжит. Она быстро сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь очистить легкие, но запах дыма прилип к ее коже, как жирная грязь. Энна прищурила глаза от холодного ветра и крепче прижалась к лошади. Она ведь давала клятву никогда не посылать огонь в человека – и не сдержала слова. Девушка старалась думать о Лейфере, а не о том, что только что сделала. Ощущение чего-то ужасного, оставшегося за спиной, не покидало ее всю долгую дорогу.
Она приехала в Остекин сразу после рассвета, спешилась у западных ворот и медленно повела лошадь в конюшню.
– Идем, сладкая моя, – говорила Энна, поглаживая гриву лошади. – Идем, ласковая.
Мерри сонно заржала, и Энна остановилась, обхватила ее за шею и зарылась лицом в гриву. Приятно было чувствовать рядом друга. Эта лошадка была таким храбрым, терпеливым существом, она готова была отправиться в холодный ночной мир, рискуя нарваться на невидимый ливень стрел и копий.
«Я тоже храбрая», – подумала Энна, словно маленькая девочка, нуждающаяся в утешении.
Она отмахнулась от конюха и сама занялась лошадью: расседлала ее, повесила сбрую на крюк и с величайшей тщательностью расчесала шерсть Мерри. Эта работа казалась единственной возможностью успокоиться. Даже если она сожжет все шатры вокруг Айболда, это не заставит тирианцев уйти с земли Байерна, и к тому же она нарушила данное себе обещание – подожгла человека. Ничего-то у нее не вышло…
Энна отвела кобылу в стойло и обнаружила там Рейзо, свернувшегося в углу, на груде свежей соломы.
– Рейзо? – Энна устало провела ладонью по лицу.
Рейзо кашлянул во сне, потом вдруг вскочил и увидел ее.
– Энна!
– Рейзо, кобыла сейчас заснет. Можно ей вернуться на свое место?
Рейзо поспешно встал и вышел в проход. Соломинки, торчащие в его вздыбленных волосах, угрожающе покачивались, когда Рейзо двигался.
– Энна, ты не разведчица.
– Официально – нет.
Энна завела Мерри в стойло и снова погладила ее, избегая взгляда Рейзо.
– Знаю. То есть я думал, что ты могла бы ею быть, но Тейлон взял меня в свой отряд разведчиков, и я его спросил, и он ответил, что конечно же нет.
– Конечно же нет, лесная деревенщина. Они никогда не позволят женщине из Леса шпионить в пользу Байерна.
– Но Изи-то это позволено. Тейлон сам ее просил.
– Ну да, разумеется.
Хорошо бы Изи была рядом с ней. Какое содружество ветра и огня они могли бы создать! Но ее связь с лучшей подругой ослабела, военное предсказание давило тяжелым грузом, а взятая на себя Энной задача оказалась жестокой и бессмысленной. Девушка тяжело опустилась на солому.
– Знаешь, Рейзо, я не слишком хорошая подруга.
– Энна!.. – Голос Рейзо был полон тревоги и надежды, и Энна подняла голову. – Разведчики принесли вести из Айболда. Я слышал вчера вечером. Один из деревенских рассказал нашему человеку, что огонь снова горел. И он здорово всех напугал.
– Вот как?
Рейзо многозначительно посмотрел на нее:
– Понимаешь, Тейлон считает, что это слухи или просто совпадение. Но если он узнает, что это сделал кто-то из его подчиненных, даже не представляю, что и будет. Он взбесится, потому что это нарушение мирного соглашения, ты же знаешь. Но я думаю, что кто-то из нашего лагеря действительно потихоньку выбирается из города, чтобы поджигать тирианские шатры.
«Если бы только шатры…» Желудок Энны сжался при мысли о том караульном.
– Да, я знаю.
