Рассвет принес облегчение. Энна устала ненавидеть и проклинать себя, колотить кулаками по холодной земле. Осколок солнечного света упал в шатер сквозь щель между полотнищами. Энна встала в ожидании. И вот вошел Сайлеф, красивый, взволнованный, ни о чем не догадывающийся.
– Уже проснулась? Хорошо. Как раз пора…
Она быстро подошла к нему и ударила в челюсть.
Сайлеф схватил ее за запястья:
– Ты что это… Ты с ума сошла?
– Лживый козел! Надо было тебя сжечь!
Энна оскалилась. Ей было хорошо оттого, что она его ударила. Очень хорошо.
– О чем ты говоришь? – резко спросил капитан, встряхивая Энну.
– Все это время я только и слышала, что о Тиедане: Тиедан настоял, чтобы я пила «королевский язык», Тиедан держит моих друзей в заложниках, Тиедан хочет, чтобы я поджигала… Наверное, тебе следовало рассказать Тиедану, что именно он делает, потому что вчера ночью он, похоже, думал, что все это твои идеи.
Сайлеф мгновение-другое смотрел на нее, приоткрыв рот. Потом моргнул и попытался взять себя в руки.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь.
– Ох, довольно уже, Сайлеф! – рявкнула Энна, вырываясь и отступая на шаг назад. – Ты лгал мне с того самого момента, как я потеряла сознание. Я пленница только из-за тебя, из-за тебя одного. Ты сказал, что отпустил того байернского разведчика ради меня. Ха! Скорее ты отпустил его для того, чтобы он сообщил в Байерне: я снова поджигаю и возвращаться не собираюсь!
– Я…
– Давай-давай, придумай поскорее еще одну ложь!
Сайлеф с силой потер лоб. Потом тряхнул головой, глядя в землю.
– Мне очень жаль, – произнес он наконец неубедительным тоном.
– Мм… – протянула Энна, ничуть ему не поверив.
– Но разве ты сама никогда не лгала?
Энна хотела было возразить, но Сайлеф вскинул руку, останавливая ее:
– Просто послушай меня минутку, ладно?
Девушка демонстративно закрыла рот и уставилась на капитана.
– Спасибо, – кивнул он. – Да, я лгал. Я лгал, и придумывал разные трюки, и делал все, что только мог придумать, лишь бы заманить тебя в этот лагерь и держать здесь. И в это ты вполне можешь поверить: я действительно хотел, чтобы ты была здесь. Со мной. И теперь, когда ты это знаешь, все остальное не должно иметь значения. Ты все равно поедешь со мной, Энна. Сегодня. Сейчас. Мы будем вместе поджигать, и мы покончим с этой войной, а потом, когда мы окажемся в большом доме в Ингридане, ты сможешь устроить скандал перед всеми нашими слугами и высказать все о тех днях, когда я лгал!
Он улыбнулся ей, улыбнулся самой нежной и замечательной улыбкой и протянул руку.
– Идем, Энна! – мягко произнес он.
Энна оттолкнула его руку и засмеялась:
– Ты и в самом деле козел, если думаешь, что я это проглочу. Никуда я не еду, ни теперь, ни после, а если ты меня свяжешь и вынудишь поджигать, клянусь, я это сделаю, но только ради своего удовольствия.
Сайлеф уставился на нее с таким изумлением, что Энна поняла: с ним никто и никогда так не разговаривал.
– Капитан Сайлеф! – послышался снаружи чей-то голос. – Отряды готовы к маршу!
– Одну минуту, – раздраженно бросил он в ответ.
Энна окинула его злобным взглядом:
– Вперед, капитан, твои отряды ждут.
Сайлеф стиснул зубы. Его лицо налилось краской.
– Ты передумаешь. Когда сражения пойдут одно за другим, а твой драгоценный Байерн будет упорно сопротивляться, предпочитая исчезнуть с лица земли, но не сдаться, тогда ты поймешь, что можешь все это остановить, решительно и красиво. Ты сама захочешь, чтобы война прекратилась, и ты сама придешь ко мне.
Он ненадолго задержался у выхода, все еще ожидая, что Энна изменит решение и пойдет с ним прямо сейчас. Но девушка упрямо скрестила руки на груди.
– Я не собираюсь отпускать тебя, Энна. Я вернусь за тобой, и ты пойдешь со мной.
Он резко откинул входное полотнище шатра и исчез.
Энна упала на землю, отчаянно кляня себя. Да, она держалась дерзко, но теперь чувствовала себя измочаленной, расколотой в щепки. Ее сердце громко колотилось, желудок заледенел. Какая же она дура!
