Ты работаешь в офисе. По вечерам ходишь на тренировки, наживаешь синяки и набиваешь кулаки. В пятницу зажигаешь с друзьями, а в отпуск уезжаешь на ролевые игры, или на турниры реконструкторов. И кажется, что все это и есть настоящая жизнь. А потом ты узнаешь правду. Оказывается, рядом с тобой живут не только люди. Оборотни, упыри, кикиморы, лесовики – все они реальны и далеко не безобидны. Даже колдуны в Москве – обычное явление. И теперь твое место – среди них. Потому что в твоих жилах течет Огонь.
©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
Посвящаю эту книгу:
Моей маме, сформировавшей меня как личность и привившей любовь к литературе и творчеству, за ее безграничную любовь.
Моему отцу, всю жизнь бывшему для меня примером для подражания.
Моей семье, Оксане и Ангелине, за любовь и веру в меня, за счастье, дающее желание творить.
Сердечно благодарю:
Ирину Полевую и Александру Крикову – за неоценимую помощь в работе над книгой.
Дмитрия Манасыпова – за поданный пример, участие и стимулирующие пинки.
Миладу Медведовскую – за имя главной героини и замечания по существу.
Александра Рогачева – за детальный разбор спорных моментов.
Всех тех, кто читал черновик и высказывал свое мнение. Оно мне очень помогло.
Германия. 1532 год.
…Строй глевии[1] растянулся.
Небо было низким, давящим. Косматые, темные на сером фоне облака неслись над головами, лишь изредка открывая бледный, безжизненный круг солнца. Третий день шел мокрый противный снег, проникающий под шерстяные плащи, доспехи и превративший конопляные нательные рубахи в ледяные, мерзко липнущие тряпки. Солдаты устали, целый день хлюпая сапогами по вязкой грязи тракта, остающейся после отряда всадников, ехавших впереди. Месить грязь – вечная судьба пехоты на марше. Но выбора все равно не было. О том, чтобы пробираться по белоснежным сугробам, возвышающимся огромными плавными валами по бокам, не могло быть и речи. Снег доходил человеку почти до бедер. Наезженный летом тракт сохранил относительную твердость и позволял отряду хоть как-то двигаться, в то время как снежная зима ненадолго остановила войну в стране.
Наемные арбалетчики, большую часть службы охранявшие замки, а во время боев обычно прятавшиеся за спинами щитоносцев, в очередной раз перекинули оружие на другое плечо и понуро брели по обе стороны от короткой колонны алебардистов, чувствуя, как массивные приклады с короткими стальными луками тяжелеют с каждым шагом одеревеневших и ноющих ног. Последний хутор, в котором глевия останавливалась на постой, остался за спиной два дня назад. Быстро и без потерь со своей стороны перебив беспечно расположившийся в нем гарнизон местного князька, чей замок отряд обошел далеко стороной, воины заработали себе недолгий отдых, от которого сейчас остались лишь воспоминания. Алебардисты, больше стрелков привыкшие к весу доспехов и долгим переходам, выглядели чуть лучше. Но даже риттеры, следовавшие сразу за хозяином, возглавлявшим колонну, сидя на боевых лошадях, и те устало откидывались на высокие спинки седел, стараясь, однако, при этом выглядеть в глазах пехоты бодрыми и полными сил. Но это им плохо удавалось. Все были измотаны. Лишь рыцарь в черных доспехах, и черной же накидке, ехавший первым, казалось, не знал усталости, направляя отряд в обход населенных, густо обжитых земель в сторону лишь ему одному ведомой цели.
Бамбер, старшина пехотинцев, седоусый приземистый здоровяк лет пятидесяти, за последние семь лет почти не вылезавший из доспехов, поучаствовавший в десятке феодальных войн, которые вели многочисленные, никем не сдерживаемые князья, обеспокоенно оглянулся на своих людей. Посмотрел на заросшие заиндевевшей щетиной, серые от усталости лица, пустые глаза, бездумно уставившиеся на темную грязь дороги. Было холодно, солдаты ежились, облачка пара от дыхания оседали на кромках пехотных саладов[2] белой изморосью.
