Документальная повесть о прославленном летчике-штурмовике 59-го гвардейского авиационного полка Герое Советского Союза Ю. Зыкове и его боевых друзьях, громивших немецко-фашистских захватчиков в небе Сталинграда, Курской дуги, Белоруссии в 1942–1944 гг. Для массового читателя.Биографическая справка: ЗЫКОВ Юрий Николаевич, родился 15.11. 1922 в г. Брянск в семье рабочего. Русский. Член КПСС с 1943. Окончил 10 классов и аэроклуб. В Советской Армии с 1940. Окончил летную школу. На фронтах Великой Отечественной войны с августа 1942. Заместитель командира эскадрильи 59-го гвардейского штурмового авиационного полка (2-я гвардейская штурмовая авиационная дивизия, 16-я воздушная армия, Белорусский фронт) гвардии старший лейтенант Зыков произвел 175 успешных боевых вылетов, уничтожил 18 вражеских самолетов на аэродромах. 21.02.1944 при выполнении боевого задания под г. Рогачев (Гомельская область) погиб. Звание Героя Советского Союза присвоено 1.7.44 посмертно. Награжден орденом Ленина, 2 орденами Красного Знамени, орденами Александра Невского, Отечественной войны 2 степени, медалями. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище. (Герои Советского Союза. Краткий биографический словарь. Воениздат. 1987. Том 1.) \\\ Андрианов П. М.
«Мы бодры духом и верим в победу, которую завоюем. Положение сложное, тяжелое. Борьба жестокая, насмерть. И если мне придется отдать жизнь за Родину, а она ей и принадлежит, то считайте, что трусом я не погибну».
Облака шли ровной величавой грядой, и казалось, будто уносят они с собой вдаль юношеские мечты.
Небо. Ты приходило в быстролетучие сны, волновало и влекло к себе сперва пугающей неизвестностью, потом, после обретения крыльев, — своей красотой, величием и недосягаемой глубиной. Преодолевая земное притяжение, летел вверх вырезанный из листа ученической тетради самолетик, и ты ласковым взглядом провожал его в полет. Думалось, что никогда не кончится юность, что над Родиной всегда будет чистое небо. Но пришла пора и тебе встать в строй защитников Отчизны. Ты выбрал авиацию, потому что просто не мыслил себя без неба…
Юра Зыков в 1940-м окончил аэроклуб, а в 1942-м — летное училище, стал летчиком-штурмовиком. Теперь и на земле он думал о небе. Да и как же иначе. Ведь оно стало ареной борьбы. Фронт огненной лавиной подкатывался к Сталинграду.
Когда Юрий прибыл в авиаполк и представился командиру, майор Скляров, оглядев молодцеватую фигуру летчика, спросил:
— Небо любишь?
— Как же его не любить, товарищ майор… Небо-то оно наше, родное.
Ответил на вопрос и удивился — почему командир полка спросил сперва о небе, не поинтересовался, как он ориентируется в воздухе, хорошо ли овладел материальной частью машины.
Командир полка смотрел на Зыкова, и редко подводящая его интуиция подсказывала: из этого еще не обстрелянного соколенка выйдет настоящий летчик-штурмовик. Решимость во взгляде, внутренняя собранность и подтянутость, рослая фигура парня — все располагало к Зыкову.
— Вопросы ко мне будут? — спросил Скляров.
— Не вопрос — просьба. Разрешите, товарищ майор, вылететь на работу.
Выражение «на работу» тоже говорило в пользу новичка. Командир полка даже потер от удовольствия сильные руки.
— Работа у нас — крепко бить врага, — ответил он. — А пока познакомьтесь с товарищами, с расположением части, хорошенько проверьте самолет и отдохните с дороги.
Нагнувшись, чтобы не стукнуться о притолоку, Юрий вышел из штаба. Узнав, где располагается вторая эскадрилья, зашагал к самолетам.
На посадку заходил подбитый Ил-2. Летчик пытался выровнять его, на секунду-другую это удавалось, но штурмовик опять кренило влево. «С работы пришел», — отметил про себя Зыков и облегченно вздохнул, когда перед самой землей летчику удалось убрать крен и произвести посадку.
688-й штурмовой авиаполк базировался на поле бывшего совхоза. При беглом осмотре хозяйства полка молодой летчик увидел, что маскировка самолетов, упрятанных в капониры, превосходная, что зенитки умело затянуты камуфляжными сетками, цистерны с горючим выкрашены в зеленый цвет. Под сенью раскидистых тополей располагались полковые ремонтные мастерские, их крыши были обложены ровным слоем дерна. Если бы пролетел над аэродромом вражеский самолет-разведчик, то увидел бы с высоты лишь несколько цепочек серых деревенских изб, росчерки дорог в изжелта-зеленой степи да островки редколесья в заброшенных, осиротелых полях.
Мимо Юрия к одному из капониров пробежал техник в синем замасленном комбинезоне, кирзовых сапогах, обрызганных краской. Техник в правой руке держал ведро с тавотом, в левой несколько медных изогнутых трубок.
Командира звена Василия Филиппова удалось отыскать возле столовой: тот колол дрова. Зыков представился.
— Ловко у вас получается, — заметил Юрий здороваясь. — Пополнение принимаете?
— Всегда рады, — приглядываясь к новичку, ответил Филиппов, — Дрова колоть умеете?
— Приходилось.
— Держите!
Зыков ловко ухватился за отполированное руками топорище, стал колоть дрова.
— В деревне рос? — быстро перейдя на ты, поинтересовался командир звена.
— Родился в Брянске. Рос в Москве.
— Неплохо, неплохо. Не каждый горожанин может так орудовать топором. Пойдем, самолет посмотришь. Был он в разных переделках, латали его не раз, но мотор — зверь.
Посылая Зыкова в одно из лучших звеньев полка, Скляров знал, что Филиппов быстро сумеет передать новичку опыт ведения воздушных боев и разведки. Талантливый летчик, он не раз штурмовал вражеские аэродромы, переправы, танковые колонны. Из уст в уста ходил его девиз: «Будь скромным на земле и дерзким в воздухе».
Прошло недели две, прежде чем Зыков, успев совершить десятка два боевых вылетов, отправился с Филипповым на свободную «охоту», а заодно и в разведку.
