Но нельзя отрицать того, что здесь во многом сказываются труды Анны Федоровны, Леонида Андреевича, Анны Семеновны и многих других наших с тобой прекрасных преподавателей, сумевших воспитать в нас любовь к своим предметам и научить уму-разуму. Действительно, как хороши были годы юности, проведенные в стенах школы! Но мало мы понимали и ценили их. Я и сейчас сожалею о том, что не был на выпускном вечере, а пошел на аэродром летать (я сдавал госзачеты по практике). Но все-таки это сделало меня летчиком и дало возможность летать на прекрасных машинах Ильюшина.
С приветом Юрий
5 ноября 1943 г. Москва, поселок Сокол
Добрый день, дорогие папа, мама, Лилечка и Эвир!
Поздравляю вас с 26-й годовщиной Великой Октябрьской революции, хотя знаю, что мое письмо придет гораздо позже.
У меня все в порядке, здоров, как и всегда. Осень у нас уже глубокая, так что сидим вынужденно без работы.
Меня недавно назначили на должность заместителя командира эскадрильи. Вот и все, что есть у меня нового.
Посылаю Эвирчику открытку с рисунком. Сидел, делать было нечего, вот я и занялся художеством.
Скоро день моего рождения. Четвертый раз я его буду отмечать вдалеке от вас. Но это не беда. Вы только меня не забудьте и за счастье наше общее, и мое, в частности, выпейте, если будет что выпить.
Ну вот и все.
С приветом Юра
Зима 1943 г. Москва. Зине Смирновой
Добрый день, Зина!
Получил твое письмо, лежа в госпитале. Писать немножко тяжеловато, потому что мне часа два тому назад сделали маленькую операцию. Левая рука очень разболелась, а правая ей в этом помогает. Видимо, между ними какая-то существует связь. Доктор говорит, что дня через четыре меня выпишет, и то только благодаря моим неустанным просьбам и требованиям.
Лежу я, где все ребята почти здоровые, мы все просимся по частям, но нас сразу-то не отпускают. Вот мы и даем здесь довольно-таки часто такие "концерты", что сестры бегают по всем комнатам и не знают, куда деться. Я, сам не знаю почему, по их мнению, являюсь заправилой всего. Вот и сейчас пишу это письмо и поглядываю на дежурную сестру. Она на меня тоже смотрит, видимо, ожидает чего-то. А писать действительно трудно. Рука болит и болит. Только не обижайся на такое короткое письмо. Я тебе, Зина, после еще напишу.
Юра
Декабрь 1943 г. Куйбышев. Из письма Ирине Брунс
...Будучи в Москве, встретил я наших одноклассников Катерину Васину, Ирину Макаревич. Они мало изменились и по внешности, и по характеру. Первая до сих пор не нашла себе в жизни дорогу, вторая работает в метро. Виделся и разговаривал с Зиной Смирновой (между прочим, в свое время к ней я был неравнодушен). Она учится в институте и одновременно работает педагогом. Обещала время от времени писать и понемногу свое обещание выполняет. По-прежнему очень простая, по-прежнему хороший товарищ.
Лешка Кац ведет большую переписку с Катериной Васиной, шлет ей в каждом письме тысячи поцелуев, а мне ни одной строчки не написал, хотя адрес мой знает. Вот как неожиданно рвется старая дружба. Жалко, конечно, что это так.
Заходил в нашу школу. Все там по-старому. Те же картинки висят на стенах классов и коридоров. Был в нашем классе, нашел свою парту и сидел за ней. Но какой она стала маленькой. Из учителей осталась одна Анна Семеновна. Я хотел ее увидеть, но не успел. Начались военные действия, и я улетел срочно на фронт. Дома побыл всего семь дней. Как во сне пролетели они. А я ведь не думал уже в эту войну и дома побывать.
Кончаю письмо и прошу тебя, Ирочка, если можешь, то пришли мне свою фотокарточку. Я ее буду с любовью хранить, ведь память о лучших друзьях юности мне очень дорога.
Ну, всего хорошего, Иринка.
Еще раз счастья в жизни желаю тебе в новом 1944 году.
С приветом Юрий
24 декабря 1943 г. Москва, Зина Смирновой
Добрый день, Зина!
Пишу тебе это письмо не в совсем обычной обстановке. Второй раз сажусь на вынужденную посадку. Уже вечер. Пришлось переночевать проситься в крестьянскую хату. Не обедал еще, а доберусь до дому только к завтрашнему вечеру. Хочется кушать, но просить не хочется, неудобно как-то. Вот и сижу, думаю о завтрашнем ужине. Ну да это ничего, не то еще бывало - всякое. В комнате чисто, лампочка тускло горит. На полу возится двухлетний ребенок (Ваней, кажется, его зовут) со своей сестренкой. Славный, все интересуется моими унтами. Они пушистые такие. Поздно уже, лягу лучше спать. Завтра допишу письмо.
