Пейсли старалась держаться в тени, сердце у неё едва не выпрыгивало из груди. Не может она быть будущим Георгом, это просто невозможно! Однако колокола собора механиков продолжали звонить над городом, ясно говоря, что Пейсли лжёт самой себе.
Пейсли вдохнула холодный ночной воздух. Морозный северный ветер нёс с собой ледяную изморось. Добрые люди Йорка выбегали из своих домов как были, в развевающихся ночных рубашках, кое-как накинув на плечи пальто или одеяла, и метались туда-сюда, вглядываясь в темноту, благо на вершине собора горел свет, возвещая восхождение Королевской Звезды.
Пейсли юркнула в очередной переулок и быстро зашагала по вымощенной булыжником мостовой; она была уверена, что эта дорога рано или поздно выведет её к реке, а оттуда можно добраться до склада «У братьев», где остались Оделия и Хэл.
Перед таверной «Старая звезда» собралась небольшая толпа. Дверь заведения была распахнута настежь, и яркий электрикосвет выхватывал из темноты капли дождя, вспыхивающие, как падающие звёзды. Владелец таверны, в фартуке поверх ночной рубашки и в тапочках, обслуживал внезапно нагрянувших посетителей.
– Надо выпить за нового Георга! – воскликнул какой-то толстый мужчина, поднимая над головой огромную кружку с элем. Тут он заметил проходящую мимо Пейсли. – Эй, мисс, вы идёте не в ту сторону. Собор механиков вон там.
Пейсли быстро обернулась и ускорила шаг, но сразу же поняла, что это было ошибкой, потому что непрошеный доброхот поглядел на неё с любопытством. Ещё через секунду раздался звонкий мальчишеский крик:
– Папа, папа, что я тебе сейчас расскажу! – Пейсли обернулась и увидела, как к толстяку подбегает мальчик лет восьми-девяти. – Георг-то оказался не мальчиком, а девочкой, и она сбежала!
Посетители таверны загоготали; Пейсли уже успела отойти довольно далеко, но всё равно заметила, что толстяк смотрит на неё, и расслышала, как кто-то завопил:
– Сбежала, даже не начав выполнять свой долг?! Очень по-девчачьи! В конце концов, пути девчонок очень хрупкие и непрочные!
– Эй, ты, подожди! Покажи нам свои звёзды! – крикнул толстяк вслед Пейсли.
Девочка повернулась и снова ускорила шаг, чувствуя, как её охватывает ледяной ужас. Просить кого-то показать его звёзды было не принято – это очень личный момент. Пейсли вздрогнула: если эти люди её поймают, то заставят показать запястье, а потом отведут обратно в собор механиков.
Пробежав мимо нескольких зданий, Пейсли свернула на улочку, которая скоро вывела её в узкий переулок за домами. Она бежала под холодным дождём, а сзади слышался топот множества ног. Переулок выходил на другую улицу, где тоже стояло много жилых домов, ремесленных лавок, а главное – то́лпы оживлённо болтающих людей. Добежав по улице до магазина «Воображалиум», Пейсли свернула в боковой переулок – и сразу же остановилась, поняв, что оказалась в тупике.
Девочка лихорадочно огляделась, где бы спрятаться, но в переулке не было никакого места для укрытия. Она колебалась, раздумывая, не метнуться ли обратно на улицу, но в следующую секунду её обхватили за талию и оторвали от земли.
– Оделия!
Несколько взмахов мощных крыльев ходящей с драконами – и вот они уже стоят на плоской крыше «Воображалиума» и смотрят, как в переулок, озираясь по сторонам, вбегает маленький мальчик, а следом за ним его отец.
– Я точно видел, что она свернула сюда, папа, – заявил мальчуган.
Отец с сыном вертели головами, потом посмотрели вверх, но Оделия и Пейсли успели пригнуться, исчезнув из поля зрения преследователей.
– Может, она свернула в следующий переулок? – предположил отец.
Их догнал ещё один горожанин, затем вся компания развернулась и помчалась обратно на улицу.
Оделия встала, а Пейсли осталась сидеть: от быстрого бега у неё закололо в боку.
Ледяной дождь всё шёл, повсюду в городе горели электрикосветильники, и струи дождя переливались всеми цветами радуги. Прямо над Оделией тоже горел фонарь, ярко освещая тёмную кожу ходящей с драконами: встряхнувшись и сложив крылья за спиной так, что они плотно прижались к телу, Оделия накинула плащ и натянула капюшон, спасаясь от капель дождя, стекающих по её бритой голове.
Пейсли подумала, что ещё никогда не встречала человека, обладающего столь непоколебимым самообладанием, как у Оделии.
– Очевидно, этот переполох как-то связан с вами? – спросила ходящая с драконами, кивнув на собор механиков.
Пейсли встала. С их крыши собор был прекрасно виден – колокола звонят в ночи, сияние собравшихся вместе звёзд под потолком храма каким-то загадочным образом проникает прямо сквозь крышу, образуя луч света словно от огромного электрикофонаря, и этот световой столб пронзает затянутое облаками небо и уходит вверх, прямо в Небесный Механизм.
Девочка окинула взглядом город: множество маленьких огней тоже светили в небо – значит, колокола теперь звонят не только в соборе, но и во всём городе, в каждой часовне механиков.
