Угодила в забытую магическую академию, где сендвичи пытаются сожрать преподавателей, а половина студентов – кандидаты в исправительные заведения? Ничего! У тебя есть новый магический дар, паяльник, извергающий плазму и… голый мужик в душе. Ой, последнее совсем лишнее. Особенно, если этот красавчик – декан и твой непосредственный начальник. Впрочем, переживать и рассматривать некогда, надо готовиться к Вселенской заварушке, о которой знают лишь тут.
– Альмира… Ну куда вам торопиться… Вы разведены … Дочь в институте… – передразнивала я заведующего кафедры. – Вам, что, трудно задержаться и настроить установку для демонстрации коронного разряда? Там и дел-то на пару часиков!
Пара часиков…Пффф, подумаешь, ерунда какая…
Мне же абсолютно нечего делать! Я ведь живу в доме с сотнями слуг, которые покупают продукты, готовят и убираются. А я только и жду счастливого мгновения, когда смогу повозиться с вузовским оборудованием, которому в обед сто лет и которое давно просится на пенсию. Даже уже не рассчитывая на социальные выплаты. Лишь бы дали передохнуть от трудов праведных, студентов и даже преподавателей!
Как шутила одна моя коллега по кафедре:
– Лабораторные по электричеству и магнетизму – это как чистилище. Все нормально работает – ты в Раю. Спокойно ведешь занятие, проверяешь студентов. Что-то рвануло – добро пожаловать в Ад. Умереть при таком раскладе слишком уж просто. Надо все чинить в свое личное время.
Хорошая тетка, умная, и слова правильные находила.
Установка для генерации коронного разряда встретила меня как родную. Я вооружилась верным паяльником и, все еще надеясь уйти домой засветло, закатала рукава:
– Ну-с, приступим!
Испытывая острую потребность применить паяльник не только к проводам, но и к любимому заведующему, я принялась за работу.
Места, где коротило, выявлялись универсальным методом научного тыка. Тыкнул, если не убило – действуешь дальше. Если убило, значит, сломано окончательно.
Времени это заняло предостаточно. За окном уже опустились сумерки, когда я погасила в аудитории свет и включила злосчастную починенную установку.
Коронный разряд полыхнул в воздухе яркой дугой, затрепетал и… вдруг рвануло.
Отчего случился взрыв, я так и не поняла.
В лаборатории не было горючих веществ и даже проводка, на сей раз внемлила показанному ей кулаку – и не пыталась задорно искрить. Да и сам разряд вел себя прилично. Настолько, настолько вообще могут бы приличными атомы в плазме, которые раздеваются вплоть до снятия электронов с орбит, можно сказать, непристойно обнажаясь перед общественностью.
Меня окутал плотный сиреневый дым, в котором виднелся только исправно горящий коронный разряд.
Неожиданно запахло горелым, ну прямо как в наших лабораториях. Послышались крики, ну прямо, как в наших аудиториях…
Наконец, дымное марево рассеялось, и я, ошарашенно оглядываясь, обнаружила себя посреди совершенно незнакомого помещения.
Нет, антураж выглядел вполне себе даже привычно. Студенты, которые тушили проводку водой, вместо того, чтобы воспользовался предназначенным для этого огнетушителем. То есть, действовали в стиле: горящая проводка поймет, что с нами шутки плохи и… либо потухнет, либо взорвется искренним негодованием. Оба варианта неплохи: если аудитория сгорит, пару отменят.
Куча установок, угрожающих общественному спокойствию. Ибо какое уж тут спокойствие, если что-то искрит или горит.
В целом лаборатория, как лаборатория…
Вот только не моя. Да и установка с коронным разрядом куда-то подевалась.
Оглядывая окружение уже более детально, я начала замечать вещи, абсолютно не свойственные родной академии. Да и вообще тем ВУЗам, что довелось повидать за свою жизнь.
Перво-наперво, я обратила внимание на массивные парты. Они были вмонтированы в пол, как и студенческие кресла. Причем и те, и другие выглядели крайне внушительно. И глядя на учащихся, я понимала того, кто это задумал и с какой стати.
В аудитории находились в основном парни. Ростом под два метра, весьма крепкие. Я бы даже сказала – брутальные и натренированные. И если проще, здоровенные, как лоси. Редкие девушки тоже не выглядели хрупкими принцессами.
Все учащиеся носили одинаковую форму – синие брюки, что-то наподобие удлиненной толстовки светлого цвета и китель.
Казалось, мое появление удивило только меня саму. Студенты вели себя так, словно перед ними каждый день из ниоткуда появляется неизвестная тетка с паяльником в руке.
Сам прибор для усмирения проводов и пыток бандитов тоже никого не смутил. Боюсь, что при одном взгляде подобных верзил паяльники сами собой прячутся в шкаф.
А вот я прятаться не собиралась!
В конце концов, я преподавала физику даже спортивному факультету! А это все равно, что пытаться научить аборигенов племени Тумба-Юмба писать заковыристые компьютерные программы. С той лишь разницей, что аборигены еще могли заинтересоваться, а студентов спортивного факультета, которым стипендии платят совсем не за научные достижения, волновало только одно – когда закончится пара и куда в конце семестра прийти с зачеткой.
Так что пасовать перед учащимися, какими бы пропорциями и размерами они не обладали, я не привыкла. Уж если даже установка для коронного разряда подчинилась, то и с этими обалдуями точно справлюсь.
Я встала посреди аудитории: ноги на ширине плеч, паяльник «наголо» и гаркнула:
