… Барон был просто вне себя от гнева и страха. Скверный мальчишка стал совершенно неуправляем! Стоило ему, властительному сатрапу, на несколько дней оставить Замок по велению Демиургов, так несносный его сателлит устроил тут полный разгром и побоище. Что за игру он затеял? На кой дьявол сдался ему этот убийца? И почему он допустил, что бы его собственная жизнь оказалась в смертельной опасности? Кто-то из слуг, сходя с ума от страха, прислал своему господину путанное, но просто умоляющее о помощи послание. Барон мало что понял, но разобрал главное. В Замок проник убийца. Он хотел расправиться с Огненной Розой, но прекрасный демон скрутил его и сделал своей игрушкой, попутно убив — видимо, случайно — уже очень много народу из стражи и обслуги. Однако что — то пошло не так, и жизнь его обожаемого Плектра под угрозой. А убийца, кажется, собирается сбежать и похитить Его Милость, но господин Адмони не хочет этого знать. Он утратил контроль над ситуацией, и не понимает, что происходит на самом деле. Он убивает всех, кто хочет помешать ему «развлекаться», и никому в Замке теперь не под силу его защитить. И, если господин Бар — Арон немедленно не вмешается, его любимец может погибнуть. Вот такие дела! Барон матерно обложил невыносимого, упрямого глупца и со всей мочи погнал свой дредноут в замок, на помощь негоднику. «Ну погоди же, я тебя так накажу за твои выходки, что ты раз и навсегда забудешь, как самовольничать!» Он не стал предупреждать о своём возвращении, потому что его снедало неосознанное беспокойство. Что — то в этой истории было явно не так, и он опасался форсировать события. Надо, конечно, надавать избалованному мальчишке по рукам, но хорошо бы сначала разобраться во всём. Не нравились Барону эти игры; тем более, что для Рейзы такая активность вовсе чужда. И он время от времени со злостью хлестал стеком механика — водителя, заставляя его гнать машину вперёд всё быстрее и быстрее. Ворвавшись, словно вихрь, в башню, он кинулся в покои Плектра, но тут же понял: случилось что — то страшное. Нет, в комнате не было почти ничего такого, что наводило бы на мысль о беде, но сердце подсказало ему: он опоздал! Пленник действительно сбежал, и Рейза попал в беду! Барон зарычал от злости и стал метаться по донжону, сзывая стражу и немедленно учиняя допрос. Но никто ничего не смог ему сказать: у кого — то словно память отшибло, а кто — то вообще ничего не видел и не слышал. А те, кто мог бы дать нужные ответы хозяину, были, кажется, убиты все до единого. Проклятие! Да где же Рейза? Он стал искать его по пеленгу коммуникатора, но тот выдавал только пустоту вместо точки на плане. Это ещё что за бред?! Такого просто не может быть! И внезапно до Барона дошло: есть только одно место в Замке, которое не отражается на карте. Но ведь Рейза не знал об этом, разве нет? И тут же сам ответил себе: видимо, знал. Когда и как он нашёл этот тоннель, было не ясно, но наверняка он теперь там. И он, и подлый убийца с ним. О, это очень плохо! И сатрап бросился к секретному ходу, надеясь, что его страхи были напрасны, и Рейзе ничто не угрожает. Какой-то слуга с замотанным лицом валялся посреди коридора хозяйского этажа и на вопрос, не видел ли он Плектра, просто указал на спальню Барона. Да, всё верно. Убийца непонятно как заставил Рейзу отвести его туда и теперь, наверняка, пытается скрыться, при этом причиняя своему заложнику непоправимый вред. Опьянённый гневом повелитель Огненной Розы взревел и, прыгая через три ступеньки, бешеным галопом понёсся впереди вооружённой до зубов когорты вниз по своей тайной лестнице.
… Предчувствия не обманули его. Возле закрытой двери, ведущей в тоннель, в луже горячей ещё крови лежало бездыханное тело солдата. Едва взглянув на него, Барон тут же признал убитого. Это был Овадья Барак, прежний телохранитель Рейзы. Несчастный до конца выполнил свой долг! Барон наклонился к трупу, присмотрелся к его чертам и, мгновение подумав, вытащил из-за дорожного пояса крохотный серебристый футляр в форме цилиндра. Он нажал пальцем на крышечку, и на ладонь его выпала очень маленькая, тончайшая металлическая пластинка в форме гексады Демиургов. Барон прижал эту пластинку ко лбу мертвеца, и по его заострившемуся восковому лицу тут же прошла волна неприятного зеленоватого свечения. Ещё несколько секунд сатрап наблюдал за телом, отмечая взглядом лишь одному ему заметные перемены, а потом выпрямился и подошёл к запертой двери. Осмотрел её, убедился, что дверь и в самом деле хорошая, крепкая. Он со злостью грохнул кулаками по стальной махине, преградившей ему путь, и кивнул одному из своих солдат:
— Отрежь ему голову! — И он указал на труп Овадьи. — Немедленно отнеси её в подвал и отдай старшему технику. Скажи, я приказал сохранить! Живо, пока он ещё тёплый!
