Лиор подошёл к нему вплотную, поклонился, и молча протянул ему великолепный огненный амулет. Амит тот час узнал резное изображение розы, и горло мужчины перехватило. Эта гемма принадлежала его возлюбленному брату, свету его безмятежной юности, его самой невинной и чистой любви. Он смотрел на кроваво — красную драгоценность и не решался принять её. Глаза мужчин встретились, и Лиор сухо, безжизненно проговорил:
— Я выполнил твоё желание, господин. Рейза Адмони, Плектр Огненная Роза, мёртв. Я убил его. Он умер быстро, но ему было очень больно. Прости, что не смог сделать это иначе. Возьми же этот камень! Он по праву принадлежит тебе.
Но Амит не шелохнулся. Слова Лиора жгли его мозг, и снова и снова он слышал одно и то же: «Рейза Адмони мёртв». Лиор подождал немного, а потом просто положил гемму на стол, около вазы с розами. На мгновение взгляд его задержался на красных цветах, а потом волна невыносимой муки прошла сквозь всё его существо, и он покачнулся. Амит быстро подхватил его и прижал к своей груди. Великая сила целительства была его главным даром, и он с любовью обнял страдающего друга, принимая на себя и разрушая его боль. Лиор сначала неуверенно принял его теплоту, но уже через несколько мгновений охотно уступил заботе Амита, и тоска, сжигавшая его изнутри, убрала свои когти и ненадолго выпустила раненное сердце рыцаря. Мужчины молчали целую вечность. Наконец Лиору стало немного лучше, и Амит освободил его из объятий.
— Где же ты был так долго? Я так надеялся ещё хоть раз увидеть тебя, но ты всё не возвращался! Что случилось с тобой, мой дорогой друг?
— Да всякое было. Трудно было приблизиться к Огненной Розе; ещё труднее было уйти из Баронского Замка. Я был ранен и, как видно, здорово повредился умом. Помню, как выбрался оттуда и помню, как залез в вездеход, но дальше в памяти полный провал. Очнулся только несколько недель спустя в поселении бродяг — гавази. Вроде как они нашли меня на плато. Я был в полном помешательстве и совершенно ослабел от ран; они лечили меня, поставили на ноги, а их колдун вернул мне немного здравого рассудка. Теперь я возвратился, что бы рассказать о том, что сделал. Он хотел, что бы ты знал, что простил тебя. Ещё он просил предать, что благодарен тебе за всё. И за твой бесценный подарок, и за выполненные обещания, и за милосердие. Он никогда не переставал любить тебя и умер со спокойной душой.
И он, немного поколебавшись, вытащил из тайничка у самого сердца главную свою драгоценность — рубиновую шелковистую прядь волос, перевитую тонкой золотой цепочкой; одной из тех, что прежде украшали тело Рейзы и хранились в его сокровищнице. Сверкающая змейка скользила вокруг огненной волны; она бережно обнимала её и словно рассказывала о том, как прекрасен и блистателен был тот, от кого осталось только имя, горечью и нежностью дрожащее на губах возлюбленного. Лиор с невольным трепетом передал это сокровище в похолодевшие руки Амита и тяжело вздохнул.
— Простись с ним, мой господин. Это всё, что осталось от его жизни и его любви.
Амит неуверенно принял этот печальный символ памяти, сжал его в пальцах. Он ощутил живую гладкость этого шёлка, его мягкость и тонкий аромат благовоний, и в тот же миг его пронзило воспоминание о тихом, безмятежном солнечном утре. Два мальчика пригрелись в тёплых лучах своей юности, и слова, полные нежности, очаровывают их: «я всегда буду любить тебя, Рейза!» И Амит не выдержал обрушившейся на него боли. Он зарыдал, задыхаясь от слёз, и, согнувшись, упал на пол.
— Рейза, милый, прости меня! Братик мой дорогой, я так люблю тебя! Прости за всё; я так виноват перед тобой! О, проклятые небеса, как же мне плохо! Я хочу к тебе, мой мальчик! Забери меня с собой; я молю тебя, мой милый ангел! Рейза! — и уже совсем невнятно, судорожно и отрывисто: — Рейза! Мой Рейза!
