– Но… но… – в голове у О’Брайена была такая сумятица, что он насилу ухватился за какую-то отчетливую мысль: – ….но все вы были так тяжело больны!
– Этот симбиоз устанавливается не так-то легко, – согласился Смейзерс. – И человеческий организм не в точности таков, как марсианский. Но теперь все это позади. Мы возвратимся на Землю, распространим там «болезнь Белова» – если хочешь и дальше так это называть, – и займемся исследованием времени и пространства. Хотелось бы в конце концов разыскать марсиан там… в том месте, куда они переселились.
– И тогда пойдут уж такие войны, каких мы и в страшных снах не видали!
Тот, кто был прежде помощником инженера Томом Смейзерсом, покачал головой:
– Войн больше не будет. Среди тысячекратно возросших духовных способностей есть одна, которая связана с тем, что можно назвать нравственными понятиями. Мы, те, кто прилетел сюда, в силах предотвратить любую готовую сейчас разразиться войну – и предотвратили бы, но когда нервная система жителей Земли соприкоснется с «микробом Белова», всякая опасность минет безвозвратно. Нет, войн больше не будет.
Молчание. О’Брайен пробует собраться с мыслями.
– Что же, – говорит он. – Не зря мы слетали на Марс, кое-что мы тут нашли, верно? И если мы намерены возвращаться на Землю, я, пожалуй, пойду выверю взаимное положение планет и рассчитаю курс.
И опять, еще отчетливей, чем прежде, это странное выражение в глазах Смейзерса.
– Не нужно, О’Брайен. Мы возвратимся не тем способом, каким прилетели сюда. Мы это проделаем… ну, скажем, быстрее.
– И то ладно, – нетвердым голосом сказал О’Брайен и поднялся. – А покуда вы тут разработаете все в подробностях, я натяну скафандр и сбегаю в этот самый марсианский город. Я тоже не прочь подхватить «болезнь Белова».
Тот, кто был прежде Томом Смейзерсом, что-то проворчал. О’Брайен остановился как вкопанный. Он вдруг понял, что означает странный, пугающий взгляд, каким смотрел на него тогда Белов, а теперь Смейзерс.
В этом взгляде была безмерная жалость.
– Да, верно, – необычайно мягко и ласково сказал Смейзерс. – Ты не сможешь заразиться «болезнью Белова». У тебя природный иммунитет.
О том, что мне предстоит лететь вместе с Сис на Венеру, я узнал от нее за день до отлета. Спорить было бессмысленно. Таков уж характер моей старшей сестры, что любые возражения только укрепляют ее в мысли о собственной правоте.
Прошло всего два часа после старта в Сахаре, как я изнывая от духоты бортового скафандра и невообразимой скуки, бродил по коридорам мирно ревущего корабля. Наш космический лайнер совершал рейс с особо ценным грузом - тремя сотнями особей женского пола, направлявшихся на Венеру с целью отыскать себе мужа, чтобы продлить существование рода людского, так сильно захиревшего после всех этих больших войн.
Остановившись возле каюты Сис, я тихо открыл дверь и заглянул внутрь. Сис, совершенно голая лежала на кушетке и внимательно читала книгу "Воспитание мужчин в семье". Ее подруга, имя которой я так и не запомнил за два года знакомства, в таком же виде, усиленно растирала ей спину, какой-то вонючей оранжевой мазью. Оторвавшись от книги, Сис посмотрела на меня. То, что я прочел в ее глазах не предвещало ничего хорошего.
Я снова оказался в коридоре. Куда он вел, оставалось для меня загадкой, и я решил разгадать ее самым простым способом - пройти по коридору до самого конца. Ничего примечательного в пути я не встретил. Вдоль коридора с одной стороны шли одинаковые двери кают, освещенные мертвыми фиолетовыми светильниками. Там за дверьми отдыхали путешественницы на Венеру, готовясь к встрече со своими сужеными. Судя по всему на ногах был лишь экипаж корабля, состоявший, по традиции, из одних мужчин. Прошло более десяти минут с начала моего похода, однако конца коридора не было видно.
Я уже решил было вернуться, но в эту минуту заметил табличку указателя. Из нее мне стало ясно, что я оказался на палубе номер один. Слева от себя я увидел переход на палубу номер три, за ней располагалась палуба номер четыре. Вспомнив конструкцию корабля, я понял, что, пройдя через третью и четвертую палубы можно попасть в отделение главных реакторов, а, миновав их, - в отсек где находился, только недавно освоенный механизм, создававший внутреннее гравитационное поле корабля. Готовя себя всю жизнь к карьере астронавигатора, я конечно же не мог упустить возможности своими глазами взглянуть на это чудо. Свернув, налево, я оказался в узком длинном проходе, отличавшемся от пройденного мною ранее коридора, разве что своей узостью и наличием иллюминаторов по правому борту.