Но не от всех можно скрыть притворство, и Мари заметила, что я не участвую в разговоре, не смеюсь над шутками, и вообще не реагирую на присутствующих.
– Аврора, ты чего примолкла? Все нормально?
– Да. Задумалась о предстоящем походе.
Надо было сказать что-нибудь другое. Не знаю, почему подумала именно о нем, но, как говорят в народе: «Слово не воробей, вылетит – не поймаешь». Так и произошло.
– Не переживай. Идти не так далеко, как думаешь. И Алекс поможет. Да, братец?
– Я-то помогу, но не понимаю, зачем ее туда вести. Наши предки из поколения в поколение охраняли дорогу в верхнее поселение от чужаков, а мы нарушаем запрет. Что дальше? Устроим платные экскурсии?– в его голосе засквозило негодование.
– Ты не прав. Никто ничего не нарушает. Гостей и раньше приглашали и есть разрешение старейшин. А вот почему ты так упрямишься приходу Авроры, я не понимаю. Ты же сам недавно говорил, что возможно бабушка права, и легенды рассказывают нам многое.
– Я переживаю.
– За кого?
– За всех. И за нее тоже.
Брат и сестра не повышали друг на друга голос, но в них бушевал протест и каждый отстаивал свою сторону, позабыв о «причине» перепалки, сидящей с ними за одним столом. Меня это удивило, затем разозлило.
– Хватит говорить обо мне без меня! Я все еще в комнате. И кто-нибудь объяснит о каких легендах идет речь?
Мари бросила на брата недовольный взгляд и произнесла:
– Позже расскажу, а то этот упрямец не угомонится, – под словом «упрямец» явно значился не ее муж.
Алекс же в долгу не остался, подтверждая определение, которым наградила его сестра:
– Я спокоен. Можешь рассказать. Но учти! Аврора делает выбор, не зная правды, и это приведет к непоправимому.
Меня снова позабыли, и я вознамерилась напомнить о своем присутствие, но Леран прекратил спор. У любого терпения есть предел: о стол ударилась ложка и стул с грохотом отодвинулся в сторону. Я и раньше наблюдала, как всегда спокойный, молчаливый и уравновешенный парень неожиданно преображается, превращаясь в сильного хозяина жизни. В Леране чувствовалась та же агрессия, что и в Алексе, но он высвобождал ее так редко, что многие забывали об этом.
– Хватит! Я устал слушать ваши споры. Мари беспокоиться сейчас вредно. Аврора давно решила, чего хочет, а тебе остается смириться.
Алекс не согласился со словами друга и не собирался спокойно наблюдать за происходящим. Он промолчал, но, выходя из дома, хлопнул дверью так сильно, что стаканы зашатались на столе. Как мать защищает дитя, так он защищал какую-то тайну. А я почувствовала не испуг или удивление, а злость, с которой с трудом справилась. Но эмоции, словно не принадлежали мне и были частью кого-то другого, кого я не контролирую.
Резервация почти опустела. В некоторых домах еще светился свет в окнах, но в основном улицы погрузились в темноту. Мари и Леран ушли сопровождать Варгану, оставив меня на попечение Алекса. Дом Аренго выглядел унылым и одиноким, темные окна и тишина усиливали эффект. Я весь день просидела дома, не знала чем себя занять. Ожидание не давало покоя. Пока в дверь не постучали. Звук произвел эффект взрыва и я вздрогнула, но поспешила открыть.
На крыльце стоял Алекс.
– Привет. Скучаешь?
Я улыбнулась и, пропустив парня внутрь, поинтересовалась о наших сборах, а он сообщил:
– Сейчас начнем. Завтра подъем в пять. Идти далеко, а я хочу успеть пройти весь путь за сутки.
– Так скоро? А я боялась, что завою от тоски на луну.
– Завыть можно и по другой причине.
– Спец в этом?
– Есть немного.
Разговор принял своеобразную форму, но не хотелось задумываться над не совсем понятным чужим юмором.
– Ясно. Лучше скажи, что брать с собой. В лесу холодно?
– Холодно в основном ночью, а днем сносно. Бери необходимое. Остальное есть в поселении.
Сборы заняли минут десять, и в результате передо мной на кровати лежал загруженный до самого верха рюкзак, позаимствованный у Мари. Я приподняла его в руке и нахмурилась. Все же ноша оказалась тяжеловатой.
– Не привыкла к походной жизни? – Алекс заулыбался.
– И чего смешного?
– Ты смешная.
– Замечательно. Я посмеюсь, когда твой рюкзак увижу.
– Я иду без вещей. Так что облегчу тебе задачу.
– Меня понесешь?
Я лукаво улыбнулась, ожидая ответной реакции, но не такой: меня обхватили за ноги, чуть выше колен, и приподняли вверх вместе с рюкзаком. От неожиданности я растерялась и крепче прижала вещи к груди, как будто самым важным было спасти от неминуемого падения именно их, а не себя.
– Мамочка.
– Испугалась? – в серых глазах играли бесенята, его это явно забавляло.
– Отпусти.
Он не стал спорить и опустил на пол, но ноги отказывались стоять ровно и руки нервно вздрагивали. Нет, я не испугалась какой-то там высоты в несколько десятков сантиметров, все намного проще – не ожидала столь непривычного поведения.
Алекс же отошел к стене и вновь надел маску холодного безразличия.
– Мой рюкзак перекочует на твои плечи?
– Да. Или против? Я хочу скорее разделаться со статусом сопровождающего.
