Они свернули за угол. На асфальте парковки, окруженной сетчатым забором, стояло пять машин. Ванесса вынула ключ, нажала на кнопку разблокировки дверей и увидела, как мигнули огни черного джипа «Чероки» метрах в пятидесяти от них.
Пока они шли к машине, она раздумывала, что будет разумнее – вести машину самой или посадить за руль врача. Решила в пользу второго варианта. Заглянула в машину. В багажнике лежала куртка и красная канистра с бензином. Ванесса повернулась к врачу, расстегнула наручники и снова застегнула, но так, чтобы его руки были впереди и он мог вести машину. Открыла дверь водителя и приказала ему садиться. Закрыла и увидела свое отражение в темном стекле. Белый бинт вокруг головы, засохшая кровь на лице, красные пятна на одежде.
Вставила ключ зажигания и повернула. Мотор сразу завелся.
– Вези меня к дому дона Карлоса, – сказала она.
Врач положил руки на руль и кивнул на коробку передач. Ванесса поставила на D (Drive). Они остановились у шлагбаума, он с трудом достал свой пропуск, висевший на шее, опустил стекло, высунулся, вытянул руки и прижал пропуск к считывателю. Шлагбаум взвился вверх. Они проехали сквозь густой лес. Внизу в долине был виден свет в домах. Они несколько раз проезжали ответвления дорог, уходящих в лес, но доктор Карвахаль продолжал ехать прямо, не сворачивая.
– Не пытайся меня обмануть, – сказала Ванесса, не сводя глаз с дороги. – Убью тебя без колебаний.
Примерно через километр он свернул на дорогу, которая начала еле уловимо идти вверх. О днище машины стучали камешки гравия. Дорога вилась вокруг холма и сужалась ближе к вершине.
Сквозь зелень показалось внешнее освещение усадьбы. Металлические ворота метрах в пятидесяти от них.
– Остановись и сдай направо.
Он затормозил. Ванесса выключила мотор, взяла телефон, определила координаты, набрала номер Николаса и назвала их ему.
– Через какое время ты сможешь сюда добраться?
На другом конце стало тихо. Она слышала, как он вводит координаты в телефон.
– Пятнадцать-двадцать минут, – сказал Николас. – Что ты видишь?
– Большой белый дом. Ворота.
– Охрана?
– Нет, насколько я могу видеть. А у тебя как дела?
– Я в лесу, поднимаюсь на возвышенность. Похоже, что я на правильном пути. Поставь машину так, чтобы ее было не видно с дороги, выключи мотор и жди. Я позвоню, когда доберусь до места.
Две узкие незаправленные кровати по разным концам комнаты. Маленький телевизор на противоположной стороне. Под большим деревянным крестом два чемодана. Маркос поставил их на одну из кроватей и начал рыться. Одежда, деньги, предметы гигиены. Он нашел паспорта. Посмотрел на фотографию Николаса Паредеса. Еще раз убедился, что он уже слышал это имя. В связи со Швецией. И детьми. Взял телефон и набрал номер Карлоса. Не отвечает. Маркос выругался. Положил телефон и взял второй паспорт. Развернул. Снова потянулся за телефоном и позвонил Хуану, шоферу своего отца.
– Слушай внимательно, – сказал он, когда Хуан ответил. – Возьми машину, поезжай в больницу и разыщи доктора Карвахаля. Британка, которую нашли за воротами, никакая не британка, а шведка. Следи за ней в оба, пока я не приеду туда.
– Будет сделано. Что-нибудь еще?
– Нет, я звоню Гарсии. Возможно, у нее есть помощник, который сейчас где-то в колонии. Я держу в руках его паспорт.
Маркос слышал, как Хуан открывает дверь. Ветер дул прямо в микрофон, его голос исчез за шумом.
– Что ты сказал? – переспросил Маркос раздраженно.
– Как его зовут?
– Николас Паредес.
Открылась дверь машины. Маркосу было спокойнее, когда он знал, что Хуан будет у больницы меньше чем через десять минут. Завелся мотор.
– Николас Паредес? Ты же сказал, что они шведы?
– Паспорта шведские.
– А помнишь, там вроде был сын чилийца, который вначале должен был помогать шведам с детьми. Тот, что куда-то делся?
Хуан был прав. И этот человек, как и Йозеф Булач, был раньше военным, да еще и из особого шведского спецподразделения. Ситуация оказалась хуже, чем он думал.
Маркос положил трубку, ничего больше не сказав, и побежал через двор. По пути к машине он позвонил начальнику службы охраны Борису Гарсии.
Закончив разговор, он снова попытался связаться с Карлосом, но отец не отвечал.
Ванессе были видны лишь контуры фигуры доктора Карвахаля и блеск белков его глаз. Она сморгнула несколько раз, чтобы привыкнуть к темноте.
Снаружи ветер качал и гнул деревья.
– Для чего вы используете детей? – спросила Ванесса.
Он не ответил, и она подняла скальпель. Он запрокинул голову назад, пока не коснулся затылком стекла. Белки исчезли, и Ванесса поняла, что он закрыл глаза.
– Подумай о том, что ты мне больше не нужен, – сказала Ванесса. – Ты показал, где он живет, и говоришь, что не знаешь, где находятся дети. Значит, ты мне больше не нужен. Я вполне могу вырезать тебе глаз, пока жду.
– Органы, – пробормотал врач. Он говорил хриплым, глухим голосом. Кашлянул. – Мы используем их органы для других пациентов.
