Немного подумав и успокоившись, Генрих улыбнулся.
- Нет, рыжая моя! Ты будешь моей и только моей, хотя твои слова больно задели мое самолюбие. Я докажу тебе, что ты любишь меня, даже если сама себе не хочешь в этом признаться. Я докопаюсь, что такого наговорил тебе мой кузен, раз ты так безропотно подчинилась ему и отталкиваешь меня. Уж меня-то нисколько не напугала угроза разоблачения твоего падения, тем белее, что никому оно так хорошо не известно, как мне, - и, посмотрев с сожалением на почти околевшего коня, пешком отправился к месту сбора охотников.
Рог лесничего протрубил отбой. Охота закончилась. Только через час уставший и запыленный Генрих добрался до своей комнаты и, рухнув на кровать, проспал до вечера.
После ужина король пригласил к себе Кристи, которая, как он заметил, сильно нервничала, часто оглядывалась, словно искала кого-то глазами.
- Ваше Величество?
- Думаю, пришло время нам побеседовать, Кристи, как вы считаете?
- Я не совсем понимаю Вас...
- Вас что-то беспокоит, дорогая?
- Да, вы правы, - и в упор посмотрела на него.
- Что же?
- Сегодня на охоте, вы помните, Ваше Величество, я отстала от вас и увидела, как лошадь графа Блэквуда упала, сраженная копьем, которое предназначалось, видимо, ему самому.
- Графа Блэквуда? Вы имеете в виду Генриха?
- Да, мой король. Думаю, ему грозит опасность.
Ричард по-своему любил Генриха и был уверен в нем. Как никогда ему сейчас нужны были преданные люди, и король в раздумьях, кто бы мог стоять за всем этим, принялся расхаживать по комнате. Он уже раньше слышал о нескольких нападениях на Генриха, но тот всегда отшучивался, когда после очередного покушения живой и невредимый представал перед ним.
- Спасибо за информацию, милая девушка, но я не за этим пригласил вас. Как у вас обстоят дела с Джеймсом Блэквудом? К какому соглашению вы пришли? Он вам понравился? - Ричард испытующе посмотрел на нее.
- Нет, мне не нравится этот человек, но через месяц я выйду за него замуж, если этого так хочется Вашему Величеству, - и глаза ее наполнились грустью, - а теперь, если вы позволите, мы с отцом хотели бы отправиться домой. Он неважно себя чувствует, годы, наверное, дают о себе знать.
Ричарду порадовался, что Джеймс не произвел впечатления на Кристи, значит, у него самого есть шанс увлечь ее. Но торопиться не следует, и он отпустил их домой с условием, что в ближайшее время они навестят его в столичном дворце.
Повозка стремительно сорвалась с места, как только Кристи с отцом уселись поудобнее. Каспер не стал дожидаться слуг, приказав посыльному, чтобы те следовали к замку самостоятельно. Дорога могла оказаться небезопасной, но он думал лишь о том, чтобы побыстрее укрыть дочь за стенами родного замка.
Близился рассвет, звезды постепенно гасли одна за другой, теплый ветерок играл свежей листвой, отдохнувшей за ночь от дневного зноя. Птицы просыпались, начиная утро приветственной песенкой. На востоке разгоралась заря. До замка оставалось не более двух часов пути, когда внезапно из-за деревьев показались всадники. Лиц разобрать было невозможно: черные повязки наполовину скрывали их. С грозными криками они окружили повозку. Кучер после удара, нанесенного одним из нападавших, упал с козел и больше не шевельнулся. Тонкая струйка крови стекала по его щеке, покрывая землю красным цветом.
- Выходите! - резкий голос прозвучал одновременно с открывшейся дверью повозки.
Кристи, чуть живая от страха, сидела, не шевелясь, губы ее шептали молитву. Граф вышел из повозки и обратился к всадникам.
- Что вам угодно, господа? По какому праву вы нас остановили? Его величество король будет крайне разгневан, если узнает о столь невиданной дерзости по отношению к своим приближенным, - и смело посмотрел в закрытые лица.
Несколько человек в нерешительности отступили назад, но один, видимо, предводитель, двинул свою лошадь прямо на говорившего, чуть не сбив его с ног, и обращаясь к остальным, приказал:
- Женщину вытащить из повозки, а старика оставить!
Граф кинулся было на отдающего приказы мужчину, но не успел сделать и двух шагов, как получил сокрушительный удар по голове. Его большое тело рухнуло на пыльную дорогу, не подавая признаков жизни.
- Ты что, болван?! Я же сказал старика не трогать! Мне он нужен живым, - прохрипел предводитель.
- Но господин, вы же видели, он бы просто так не сдался. Да и ничего с ним не случится; отлежится и очухается.