- Ты прав. Но поговорить я с тобой хотела вовсе не о короле, он меня совершенно не интересует, - посмотрев в упор на брата, она жестко произнесла, - Рауль, как ты мог убить Генриха?
- Кристи, я его даже не видел! Когда я ворвался в дом, ты лежала на полу одна. Мы с Гейвином не обнаружили ни одного человека возле дверей, да и на милю кругом было пустынно. Гейвин прискакал к нам, когда мы с отцом обсуждали нападение на вас, и передал, что Генрих поехал за тобой в охотничий домик, где тебя спрятали похитители. Мы сразу тронулись вам навстречу, но по дороге никого не увидели, добрались до домика, где и обнаружили тебя.
- Тогда где Генрих? - она умоляющими глазами уставилась на брата, боясь услышать правду.
- Тело так и не нашли... Кристи, в бреду ты постоянно повторяла, что любишь его. Когда же ты успела полюбить, ведь вы только раз или два встречались, да то, когда ты была еще ребенком.
- Я и полюбила его ребенком. Он первый и единственный мужчина, который завладел не только моим телом, но и всей душой.
- Что? Что ты сказала? Генрих спал с тобой? Да как, черт возьми, он посмел?! Его счастье, что он пропал, иначе я своими руками задушил бы его, несмотря на то, что он мой друг! - Рауль принялся метаться по комнате, чем вызвал улыбку Кристи.
- Он просто взял то, что ему принадлежало, как он считал.
- Объясни толком! - рычал разъяренный брат.
- Я была его служанкой, и ему не надо было разрешения на то, что ты раньше проделывал со Сьюзен.
- Это совсем не одно и то же. Сьюзен - служанка от рождения, а ты - моя сестра.
- Ну, дорогой, когда меня оборванную и грязную продали ему, у меня на лбу вовсе не было написано, что я твоя сестра. Рауль, я сама, сама этого захотела, поэтому и не сказала, кто я, иначе меня бы без разговоров доставили домой. Пойми, я давно не маленькая девочка, я уже выросла. А вы с отцом не хотите этого видеть. Я отдалась мужчине, которого люблю больше жизни. Он несколько раз делал мне предложение. Ты напрасно страдаешь, думая, что Генрих - бесчестный человек. А когда, наконец, я согласилась стать его женой, то ...- из глаз ее, которые теперь приобрели цвет бушующего моря, полились слезы.
- Прости, милая, мне очень жаль, - не зная как утешить, он прижал ее к себе и стал убаюкивать, как в детстве. - Отец знает, что твой избранник - Генрих?
- Нет, Рауль, я просто не успела сказать ему об этом. Когда Джеймс узнал, что мы с Генрихом любовники, он стал шантажировать меня, заставляя выйти за него замуж. Он отвратительный тип! Я не удивлюсь, если когда-нибудь выяснится, что именно он сделал это с Генрихом, - слово "убил" она произнести не смогла. - Нет, Рауль! Я не верю, что Генрих... Нет! Я тогда перестала бы жить, а раз бьется мое сердце, значит, бьется и его!
Рауль поразился той уверенности, с какой она говорила, что Генрих жив. Ему не хотелось разбивать ее иллюзий. Раз она верит в это, и ей от этого легче, значит, так тому и быть.
Кристи поднялась с постели. Рауль радовался выздоровлению сестры, но и печалился: ведь скоро с ней снова придется расстаться. Отец не отказался от мысли послать его с торговыми делами к южным берегам.
- Я хочу отправиться вместе с тобой, Рауль, - Кристи все утро донимала его, когда узнала, что он собирается в плаванье.
- Пойми ты, наконец, несносный ребенок, женщине не место на торговом судне. Вся команда сойдет с ума только от одного твоего присутствия, - уже в сотый раз повторял он, теряя терпение.
- Ты должен взять меня! Может быть, мы найдем Генриха. Отец, Гейвин, хоть вы объясните ему, что мне необходимо поехать с ним, - она умоляюще посмотрела на обоих. Трое мужчин хранили гробовое молчание.
- Значит, не возьмешь? Хорошо! Тогда я сама отправлюсь на его поиски, одна! И да поможет мне Бог! Только потом не говорите, что я вас не предупреждала.
- Послушай, Рауль, кажется, эта девочка не шутит. И насколько я узнал ее, она сделает то, что обещает, - подумав, сказал Гейвин.
- Да, Рауль, к тому же, нам лучше держать ее подальше от короля. Я уже не так молод, вернее, совсем стар, чтобы должным образом защитить ее, а вы с Гейвином присмотрите за ней. Уж пусть лучше она будет на корабле с вами, чем сбежит куда-нибудь совсем одна, - и со вздохом произнес, - с Богом, дети мои. Я благословляю вас на дальнюю дорогу.
- Ну, конечно! Этот рыжеволосый бесенок опять получил то, что хотел, - и на лету подхватил кинувшуюся к нему с радостной улыбкой Кристи.
глава 8