Кристи задохнулась от нахлынувших на нее чувств, она утонула в бездонных васильковых глазах этого гиганта. Кольчуга сильно врезалась ей в грудь, но она даже не заметила этого, вдыхая аромат его разгоряченного тела, смешанный с запахом пота и еще чего-то, чего она не могла понять. Вот это контраст: черные кудри и синие глаза! Такое она видела впервые. Сердце Кристи готово было выпрыгнуть наружу, душа пела и ликовала. Она даже испугалась того, что с ней происходит.
Придя, наконец, в себя, Генрих опустил ее на землю, и она, быстро подхватив свою кепку, исчезла в толпе.
Рауль бежал, сколько было сил: белый пудель, бросившийся под ноги коню, мог принадлежать только одному человеку. Его подозрения перешли в твердую уверенность, когда он увидел развевающиеся рыжие кудри.
- Я убью эту девчонку, только бы она осталась жива. Выдерну ей ноги, чтобы больше не могла лезть туда, куда не положено,- со злостью думал Рауль, протискиваясь через толпу зевак.
- Нет, этот несносный ребенок опять пропал! - задыхаясь от быстрого бега, прорычал он, остановившись возле Генриха.
- Да, захватив с собой мой цветок победителя. Но кто это был, Рауль, ты ее знаешь? - вопросительно уставился он на друга.
- Еще бы! Эти рыжие волосы мне слишком хорошо знакомы. Представь себе, это моя маленькая взбалмошная сестра. Придется мне, в конце концов, поколотить ее, чтобы не делала глупостей. Ох уж эти дети, от них одни неприятности! Скажи, Генрих, она не пострадала, с ней все в порядке?
- Ну, судя по тому, как она улепетывала, все в порядке. Во всяком случае, переломов и синяков я не заметил. Уверен, что она жива и здорова.
- Уф! Я думал, умру от страха. Да, Генрих, здесь мы пробудем несколько дней, а через недельку жду тебя в гости. Приезжай, устроим неплохую охоту, я тебе обещаю.
- Хорошо, если дашь мне слово, что твой рыжий бесенок не будет сводить меня с ума. Я и так не могу прийти в себя после случившегося. Она что, всегда такая?
- Это чистое наказание, а не ребенок. Но, знаешь, я ее очень люблю; боюсь, что и на этот раз ей все сойдет с рук, впрочем, как обычно. Мы с отцом ей все прощаем, вот и разбаловали на свою голову.
Друзья сердечно распрощались и разошлись каждый в свою сторону. Увиделись они только через месяц.
На этот раз Кристи, действительно, испугалась. Разъяренный вид бежавшего за ней Рауля не предвещал ничего хорошего, поэтому, едва добравшись домой, она быстро переоделась и села за клавесин. Кристи надела любимое платье Рауля, бледно-розовое с алыми оборками, и повязала под цвет платья огромный бант. Сегодня ей особенно хотелось выглядеть совсем маленькой и беззащитной девочкой.
Быстрым шагом Рауль пересек гостиную (он уехал с турнира, даже не дождавшись отца) и остановился возле сестры.
- Знаешь что, тебе не провести меня своим ангельским видом! - и рывком подняв со стула, чуть не вытряс из нее душу.
- Отпусти, мне больно!
- Больно? Сейчас будет еще больнее: я тебя выпорю! Ты до смерти напугала меня и Генриха Блэквуда, он же мог убить тебя, понимаешь?!
- Так вот, значит, кто был этот прекрасный рыцарь - Генрих, - пронеслось в голове девочки. С трудом вырвавшись из стальных рук брата, Кристи отбежала в конец комнаты.
- Если ты... Если ты, - задыхаясь от страха пролепетала она, - тронешь меня, я расскажу папе, что ты утром выходил от Сьюзен, - и уставилась на растерявшегося брата.
- Что-о?! - только и смог прорычать он в ответ.
- Что случилось, Рауль? У тебя такой вид, будто ты проглотил ежа, - услышал он голос отца.
- Хуже, папа, я проиграл турнир, ты же знаешь.
- Ну, это не так страшно. Выиграешь в следующий раз. О! Кристи, девочка моя, ты просто великолепно выглядишь. Воспитательница сказала, что ты вела себя безупречно, не выходила из комнаты. Что, так сильно утомилась вчера?
- Да, папочка, очевидно, - сделав реверанс, она подбежала к отцу и уткнулась ему в грудь. Потом победно посмотрела на Рауля: он стоял, сжав до боли кулаки, так что пальцы стали белыми.
Кристи бредила великолепным рыцарем. Он снился ей по ночам, в конце концов она поняла, что безнадежно влюбилась. У нее нет никаких шансов на будущее с ним: она помнила, что он уже помолвлен, как сказал однажды брат, с этой выскочкой леди Браун.
Накануне охоты, когда стали съезжаться гости (не было только Генриха), Кристи умоляла отца и Рауля взять в лес и ее тоже, но обиженный брат наотрез отказал ей.
- Все, Кристи, на этом разговор будем считать законченным. Ты никуда не едешь!
Кристи стояла спиной к дверям, когда сердце вдруг заволновалось, и душа ушла в пятки. Даже не поворачиваясь, она знала, кто вошел.
- Генрих, дорогой! Я уж начал волноваться, что ты не приедешь, - поспешил навстречу вошедшему Рауль.
- Ну, что ты! Я же заядлый охотник и не пропускаю ни одного случая. Когда начинаем?
- Выезжаем с рассветом. Охотимся на кабана. Ну, как, тебе нравится?
- Еще бы, неплохая разминка!
- Тогда пошли, выпьем по кружке эля, - и они, обнявшись, пошли в столовую, забыв о Кристи.