Огненное болото полностью

Сеня Майбыров нарочно не включал свет. Сегодня в школьном спектакле «Молодая гвардия» ему предстоит выступить в роли Олега Кошевого. Надо успеть повторить всю роль. В потемках ничто не отвлекало его. Время от времени Сеня с тетрадкой подходил к окошку. Свет уличного фонаря был достаточно ярок, и Сеня без труда пробегал отдельные строчки, проверяя себя.

- Вступая в ряды «Молодой гвардии»,- негромко, но с чувством произносил он, перед своими друзьями по оружию, перед родной многострадальной землей, перед всем народом клянусь выполнить безоговорочно любое задание организации…

Сеня слышал, как мать в прихожей просеивала муку, как приходила сестра Лена и спрашивала, не вернулся ли с охоты дед. Вспомнил, что дед обещал вернуться сегодня в канун Октябрьского праздника. И все еще не вернулся.

- Понятно,- продолжал повторять роль Сеня, но вопрос о предателе Фомине я все же ставлю отдельно. Будем голосовать персонально… Тюленин, Туркенич, Земнухов, Шевцова, Громова…

С улицы донесся лай собаки. Сеня посмотрел в окно. По ту сторону дороги шел незнакомый охотник. За спиной он нес несколько убитых зайцев-беляков. Вот уже охотник скрылся за домами, а Сеня продолжал стоять у окна. Вдоль сельской улицы выстроилась шеренга столбов электролинии. На зданиях сельсовета и сельпо развевались красные флаги. Праздничными огнями сиял фасад здания средней школы.

«Неужели не придет сегодня дед? Неужели сорвется наш план?»- думал Сеня, но тут же снова вернулся к роли. Повторяя текст, он стал искать выразительные жесты и сразу же забыл о том, что отвлекло его от репетиции.

Сене показалось, что теперь он вовсе не подросток из далекой северной деревни Коми, вовсе не ученик девятого класса. Он ощущал в себе частицу того большого пламени, которое горело в груди Олега Кошевого.

- Товарищи! Мои дорогие товарищи! Пусть мы умрем так, как умирали за Родину коммунисты! Пусть мы умрем тысячу раз, только бы вечно сиял на земле свет нашей великой Родины!

Сеня повторял сцену за сценой, мысленно переносясь в небольшой донецкий городок, где жили и боролись юные молодогвардейцы.

Вдруг он услышал, как в коридоре заскулил Буско. Собака несмело просилась в избу после долгой отлучки. Слышал, как мать пустила ее в прихожую, приласкала… Затем снова открылись и закрылись двери, звякнул брошенный под лавку топор. Сеня все слышал и, продолжая учить роль, искал нужную интонацию в последних словах Олега Кошевого.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался свет.

- Ты разве не слышишь, Сеня,- сказала мать, дед пришел.

- Пришел?..

Бывало, Сеня сорвется с места и прямо к деду, тормошит его, помогает раздеваться. А на этот раз сначала положил на этажерку тетрадь, посмотрел в зеркало не взлохмачены ли волосы, и только тогда вышел.

Старый охотник уже успел скинуть с себя полушубок и теперь сидел на лавке, упершись в нее обеими руками. Одет он был в рубашку защитного цвета, штаны из домотканного сукна, на ногах большие охотничьи сапоги.

- Здравствуй, внучек, здравствуй! подавая руку, сказал дед.

Голос у него мощный, пальцы кряжистые и очень жесткие.

- Здравствуй, деда… Мы так ждали тебя с Митей Кушмановым…

- С Митей?..

Сеня не понял, просто спросил дед или удивился. Но этого было достаточно, чтобы сделать вывод: начинать разговор об охоте рано, дед может сказать: «Не пущу. Буско тоже должен отдохнуть», и тогда уже не изменит своему слову.

- Это с чего же Митя меня ждет?- спросил дед.

Сеня посмотрел на мать. Но она не знала о планах сына и потому сказала:

- Они сегодня в спектакле выступают. «Молодую гвардию» ставят.

Только не так просто провести деда Матвея! Из-под длинных ресниц глаза его видят человека насквозь.

- Ты совсем большим стал, сынок, промолвил он и улыбнулся в свою седую бороду.

«Догадывается,- подумал Сеня. Или это я сам раньше просил, чтобы он пустил нас в праздник на охоту? Только не отказал бы».

К Сене подошел Буско. Кончиком влажного носа дотронулся до руки.

- Соскучился?- Сеня погладил собаку. В ответ Буско повилял хвостом.- А грамоту свою он еще не забыл, дедусь?

- Хорошо помнит, сынок. Принесет белку к ногам и ляжет. Или: запретишь лаять ни звука, как человек.

По внешнему виду Буско походил на овчарку. На самом деле это обыкновенная северная лайка уши торчком, хвост кренделем.

- Наверное, голоден песик, Сеня ласково потрепал собаку за ушами.- Сейчас я тебя накормлю.

- Не надо, остановил его дед.- Белки есть. Сниму с них шкурки, пусть ест на здоровье мясо.

Он принес из-под полатей свой лаз, вынул из него пять белок и норку.

- Мама, посмотри, какая красивая норка, радостно воскликнул Сеня, держа в руке черно-коричневого зверька с лоснящейся короткой шерстью.- Это тоже нынешняя добыча, деда?

- Нынешняя. Погоняться за ней пришлось долго. Из-за нее мы с Буско опоздали домой.

Сеня знает, что норка, подобна выдре, живет в лесных речках. От нее пахнет дурно, как от горностая. Не каждая собака идет на этого зверька. Но Буско, умный и трудолюбивый, берет каждого зверя, лишь бы напал на свежий след.