— Что, если я останусь там одна и буду долго ждать, когда появится кто-нибудь, кого я знаю? Ведь ты еще детеныш, мои родители проживут еще лет двадцать пять. Я не хочу быть в одиночестве!
— Ты начинаешь говорить, как я, — сказал Гриффин. — Беспокоишься о том, о чем обычно беспокоюсь я. Уж поверь, твои маленькие тревоги — это просто смешно!
Луна тихо рассмеялась.
— А я знаю, что меня ждет, — сказал Немо, оказавшийся рядом, — если вы не против, что я встреваю в вашу беседу. Большая река, такая широкая, какую только можно представить, и вода бурлит от рыбы.
Йорик обернулся к нему:
— Ты полагаешь, мой водяной друг, что в следующем мире тоже будешь есть?
— Не сомневайся, малыш! Что может быть приятнее, чем хорошо поесть? И не подделку, как здесь, а настоящую рыбу. Форель, лосося, окуня!
— Интересно, — сказал Йорик со снисходительной усмешкой. — Вдохновляющее представление о загробной жизни!
— А что тогда, по-твоему, будет после? — поинтересовался Немо. — Уж поведай нам!
— По-моему, очевидно, — ответил Йорик. — Я хочу, чтобы все было как прежде. Я века провел с этим искалеченным крылом и болью. Я знаю, вы насмехаетесь над моими страданиями: «Опять этот Йорик со своим крылом — ой-ой-ой!» Все, чего я хочу, так это чтобы боль перестала терзать меня. Я вполне счастливо могу провести вечность без еды, но только без боли.
— Все ясно, — сказал Немо, без насмешки, с подлинным уважением. — Будем надеяться, что в следующем мире ты будешь здоров.
— Я прошу только немного справедливости, — продолжал Йорик. — А здесь ее нет и в помине! Вот пример: Немо в Верхнем Мире съели. Разжевали. Переварили. Неприятно, я согласен. Но здесь, в Подземном Царстве, он получил свое тело целым и невредимым. А ведь от него должна была остаться просто кучка костей и хрящей!
— Должен же я как-то выглядеть! — запротестовал Немо.
— Отлично. А я всего-навсего врезался в дерево и умер от удара — и посмотрите на меня! Посмотрите на мое крыло, на мое плечо! А бедная Луна, ей еще хуже. Ужасные ожоги и невыносимая боль — это всякому видно! И где здесь справедливость? Где логика?
Немо покачал головой:
— Верное замечание, малыш. К счастью, мы скоро выберемся из этого отвратительного места. — Он повернулся к Мраку. — Интересно, а что ты об этом думаешь? Каким ты представляешь новый мир? Надеешься, что там тебя ожидает множество сочных летучих мышей?
— Возможно, для разных летучих мышей есть разные места, — сказал Мрак с легкой улыбкой.
По крайней мере, Гриффин решил, что это была улыбка — он все-таки заметил темную вспышку зубов.
— Это, пожалуй, слишком, если на тебя будут охотиться даже в новом мире, — пробормотал Йорик.
— А вы? — спросила Луна Яву. — Вы, наверное, думаете, что там будут орхидеи?
— Может быть. Но я надеюсь, это будет нечто совершенно иное.
— Правда? — с любопытством спросил Гриффин.
— Разве вам не кажется скучным получить снова то же самое?
— Нет! — твердо сказала Луна. — Я хочу, чтобы все было в точности, как в Древесном Приюте. Я не могу представить ничего лучше этого!
— Просто ты еще молода и мало видела, — улыбнулась Ява. — А я счастливо прожила полную жизнь, и теперь мне любопытно посмотреть на другое лицо мира, которых, я надеюсь, у него много.
Гриффин заметил, что Мрак кивнул.
— Да, и я хочу того же.
— И это будет нечто чудесное, — продолжала Ява с такой безмятежностью, что настроение у Гриффина поднялось. Но вдруг он заметил, что Луна замолчала, неподвижно глядя прямо перед собой. Она дрожала.
— Что с тобой? — тихо спросил он, придвигаясь к ней.
— Представления о новом мире такие разные, — шепотом ответила она, в то время как остальные продолжали беседу. — Не знаю, хочу ли я чего-то другого. Я ведь даже не поняла, что значит быть мертвой здесь. Ты не знаешь, каково это, Гриффин.
— Я понимаю.
— Я не хочу этого.
— Ты всегда проходила через все благополучно, — сказал Гриффин. — Совы, молнии, сильный ветер. Ты никогда ничего не боялась.
— А теперь боюсь, — призналась она.
Ему не нравилось, что она боится. Он считал Луну бесстрашной, это помогало ему заглушить собственный страх. Он почти ощущал ее беспокойство и испытал укол разочарования. Как он сможет выдержать все это, полагаясь только на свои силы?
— Что там такое? — спросил Йорик, всматриваясь вдаль.
Гриффин подскочил на спине Явы. Далеко впереди он различил смутную серую стену, вздымающуюся так высоко, что она растворялась в темноте неба, заслоняя звезды. Но ее основание было совсем не твердым, не похожим на камень, потому что оно двигалось туда-сюда, то расплываясь, то сливаясь в единое целое. Он принюхался: тот же запах, что он учуял раньше, только более сильный. Теперь он заметил, что воздух тоже изменился. Больше не казалось, что под веки забился песок.
— Это дождь, — с изумлением сказал Немо. — Послушайте!
Раскрыв уши, Гриффин услышал стук капель и поверх него какой-то низкий нарастающий гул.
— По звуку похоже на ливень! — радостно воскликнул Немо.
— На карте этого не было, — с раздражением вставил Йорик.
— Он прошел здесь совсем недавно, — сказал Немо. — Смотрите, земля внизу еще мокрая.
