Вместе с двумя подростками она сыграла против Ноя в теннис. И выглядела настолько неотразимой в своей коротенькой юбочке и спортивном свитере, что Ной с трудом удержался, чтобы не броситься на нее и не повалить на землю прямо на корте…
Только когда все дети в приюте легли спать, он вспомнил о съемочной камере, которую нашел в ту ночь на пожарище. Напомнил ему о ней вечерний выпуск теленовостей. Ной нехотя встал из-за стола, вынул из камеры кассету и вставил в видеоплейер…
…То, что Ной увидел на экране, заставило его окаменеть. Горел дом Энн. Пламя полыхало так ярко, что он почти физически чувствовал его нестерпимый жар. И чем больше огонь разгорался, тем явственнее доносился из-за кадра чей-то шепот, переходящий в стон.
Ной почувствовал, как по его спине поползли мурашки. Ужас сковал сердце. А с экрана раздался пронзительный крик Энн. Ной вспомнил, как все происходило наяву. Как он услышал этот отчаянный вопль, ворвался в горящий дом и увидел девушку в полуобморочном состоянии, ползущую на коленях к двери.
На пленке голос Энн дрожал и прерывался.
— О Боже, — неслось с экрана, — только не это!..
Замелькали строки и запись прервалась. Ной продолжал неподвижно сидеть, глядя уже на пустой экран. Господи, ведь это же…
…Росс и его департамент уверены, что причиной пожара стал поджог. Они ищут улики и не могут найти. Но вот же улики! У него в руках!
Тут Ной вспомнил, как в ту ночь, когда произошел пожар, он сидел на крыльце главного здания приюта и обратил внимание на детектор движения, неожиданно засветившийся без всякой видимой причины. Хорошо, что тогда он через силу заставил себя выйти на дорогу и посмотреть в чем дело! Иначе что бы случилось с Энн! Ведь Ной один вовремя услышал ее крик и бросился на помощь!
Но в ту ночь на лужайке находился и еще кто-то. Тот самый человек, на которого среагировал детектор. Который, скорее всего, и был поджигателем. Возможно, Энн даже его знала!
Ной еще раз просмотрел пленку. Потом одно за другим вспомнил все события двух последних недель. В том числе и чье-то вторжение в коттедж Энн. Кто-то методично обыскал всю комнату. Может быть, этот человек искал видеокамеру с записью пожара? Вполне возможно!
Вынув кассету, Ной долго рассматривал ее. Потом отложил в сторону и снова задумался. Если целью обыска комнаты Энн была именно эта камера, то зачем непрошеному гостю понадобилась непарная серьга? Или это был просто мелкий воришка? Вряд ли… Хотя нельзя исключать и такого варианта. Тем более что возможная альтернатива выглядела куда страшнее, так как подтвердила бы их самые тяжкие подозрения о том, что кража была каким-то образом связана не только с поджогом дома Энн, но и с гибелью ее матери и брата десять лет назад.
Кто бы ни был этот поджигатель, он вершил свои гнусные дела хладнокровно, с маниакальной последовательностью. И если ему в голову запала мысль, что Энн может подозревать, кто он, или же знать о существовании этой кассеты, то девушке угрожала смертельная опасность.
Ной решил срочно встретиться с Россом и передать ему пленку. Но перед этим непременно повидаться с Энн. Все предлоги, которыми он до этого объяснял упорное уклонение от свиданий с ней, сейчас казались глупыми и какими-то детскими. Ной хотел немедленно убедиться, что Энн здорова и с ней ничего не произошло.
Он спрятал подальше видеокамеру с кассетой и вышел на улицу. В окнах коттеджа Энн не было света. Ной несколько раз постучал в дверь и, не дождавшись ответа, огляделся по сторонам. Машинально его взгляд устремился через лужайку в сторону видневшихся за ней домов…
Черт побери, в доме Лейверти горел свет! Ной побледнел от негодования и стиснул кулаки. Если Энн снова одна в том проклятом доме, то он… он просто убьет ее!.. Нет… Сначала все-таки поцелует… А уже затем убьет!
Энн побросала в коробку гору книг, пылившихся на тянувшейся вдоль всего коридора полке, и тяжело вздохнула. Приближался благотворительный бал. Вещи в доме были уже наполовину упакованы. Вся работа будет закончена не позднее ближайшей субботы. После чего у нее больше уже не останется предлогов задерживаться в Сан-Рейо.
Она постаралась подавить в себе протестующие сигналы, которые посылало сердце. Ведь после ее отъезда Ною станет легче. Да и Россу тоже. Они снова вернутся к своим заботам, к своей жизни.
А она — к своей. Поездки, статьи, встречи с людьми, новые впечатления. Все это Энн совсем недавно очень любила. Так почему же сейчас она думает о предстоящем отъезде как о смертельном приговоре? Ведь и раньше все эти поездки, завтраки в одиночку, неуютные номера гостиниц, утомительные перелеты отрывали ее от семьи и родного дома. И разлука переносилась очень даже легко. Единственно, тогда не было… Не было Ноя Тэйлора!
