Итак, Ной вернулся. Проклятие! Как она могла позволить себе при первом же взгляде на него вот так распуститься и растаять! Останься она в кабинете еще хотя бы на секунду, то непременно разрыдалась бы в его объятиях. И он почувствовал бы себя еще более виноватым в том, чего не мог ей дать.
Она приедет слишком рано. Но Росс должен все понять. С тех пор как Энн вернулась в Сан-Рейо, они обычно встречались за ужином. Это превратилось у них в еженедельный ритуал. Энн очень беспокоилась за Росса, видя его куда более усталым и слабым, чем должен выглядеть мужчина в пятьдесят лет.
Может быть, он был болен, вполне вероятно, даже какой-нибудь смертельной болезнью, и не решался ей этого сказать. Энн думала о том, что если с Россом что-то случится, то она останется совсем одинокой. Конечно, последние десять лет она прожила одна. Но таков был ее собственный выбор. Она всегда знала, что в случае чего сможет всегда посоветоваться с Россом и даже приехать к нему. Если Росс умрет, на свете останется одна Энн Лейверти — ничья дочь.
В приемной Росса его секретарша откровенно удивилась появлению Энн.
— Мистер Росс сегодня еще не приходил, — сказала она, просмотрев дневное расписание своего шефа. — Насколько мне известно, он работает дома. Может быть, вы просто разминулись с ним?
— Возможно, — согласилась Энн, хотя подумала, что вряд ли так могло произойти.
Что ж, она поедет сейчас в дом Лейверти. Так или иначе, но это даст возможность подольше находиться вдали от Тэйлор-Хауса и его неуправляемого хозяина.
В кабинете полицейского комиссара Ной, начальник полиции и шеф пожарной охраны округа в молчании просматривали видеокассету. Когда же она закончилась, тот и другой одновременно подняли на Ноя глаза, полные страха и откровенного нежелания поверить только что увиденному. Помолчав, оба углубились в чтение принесенных Ноем документов.
— Голос, который комментирует семейные съемки, в точности соответствует звучавшему на пленке, уничтоженной во время последнего пожара, — уверенно заявил Ной.
— Верно, — согласился шеф пожарных. — Это голос Росса. Но вы понимаете хоть что-нибудь из того, что он здесь говорит? И в чем вы его обвиняете?
Конечно, Ной все понимал. Вот уже несколько дней, как он переболел каждым звучавшим на пленке словом.
— Восемьдесят процентов нераскрытых преступлений в этом округе, связанных с поджогами, было совершено в то время, когда Росса Лейверти не было на дежурстве. Началось это двадцать лет назад. Как раз тогда, когда Росс поступил на работу в противопожарную охрану. — Ной показал рукой на бумаги, которые изучали шеф полиции и высокопоставленный пожарный, и добавил: — Оставшиеся двадцать процентов нераскрытых поджогов относятся к небольшим пожарам, которые не нанесли большого ущерба и обошлись без человеческих жертв.
— Боже мой, — прошептал шеф полиции, еще раз просматривая лежавшие у него на коленях документы. На лице его отразился неподдельный ужас.
— Росс Лейверти — не настоящие имя и фамилия этого человека, — продолжал Ной. — Раньше его звали Бадом Хинсоном. Тогда он жил в Техасе, где работал пожарным.
— Что?! — воскликнул шеф пожарной охраны.
Ной виновато посмотрел на него. Он знал, как серьезно этот человек относился к своему делу, как внимательно и придирчиво отбирал каждого кандидата в рядовые пожарные. Уже не говоря о начальнике пожарной охраны города, пост которого занимал Росс. Все, что сейчас сказал Ной, находилось в вопиющем противоречии с клятвой, которую давал каждый поступающий на противопожарную службу. Эти люди были призваны спасать жизни, а не отнимать их.
— Этот человек, — добавил Ной, — однажды устроил пожар в открытом поле, поросшем сухой травой. Он стоял у кромки и любовался огнем. А трое детей, игравшие на том поле в прятки, получили смертельные ожоги и умерли.
— Господи, — прошептал начальник полиции.
Однако Ной жестом остановил его и заговорил вновь:
— До Техаса этот человек жил в Южной Каролине. Там он звался Джеком Халстоном и работал лесничим. Его скоро уволили за то, что будто бы он не смог заставить детей прекратить играть с огнем в лесу. Из-за подобных игр в штате периодически возникали лесные пожары.
— А дети оказались ни при чем, не так ли? — сжимая кулаки, воскликнул шеф пожарной охраны.
— Ни при чем, — подтвердил Ной, чувствуя себя уже совсем больным. — Но тем не менее всю вину свалили на них. Даже обвинили в поджоге летнего лагеря, при котором сгорели и получили увечья около тридцати человек, включая девятерых детей…
Начальник полиции выглядел так, будто его вот-вот вырвет. Они с Россом были близкими друзьями вот уже двадцать с лишним лет.
— Но ведь Росс слишком молод, чтобы успеть совершить такое количество преступлений, — попытался возразить он. — Тем более что он с незапамятных времен живет здесь. В городе его все знают, любят и уважают! Очень трудно поверить в то, что вы говорите!
