Земля давно не знает войн, но романтичные юноши все еще идут поступать в десантные училища. И если на родную планету позарится раса чужаков, они прикроют ее на дальних рубежах. Межзвездная война закрутила в своем водовороте курсанта-десантника Дениса Демина, и в считанные месяцы призванный на флот юнец стал командиром тактического корабля. Одна за другой следуют схватки с врагом в космосе и на поверхности планет… Демину всегда не везло в любви. Повезет ли ему в жесточайшей схватке с превосходящими силами противника, ставка в которой - существование Земли?
Annotation
Александр Воробьев
Александр Воробьев
Огненное небо
Возвращаясь на базу, “Церам” побил рекорд скорости для кораблей своего класса. На бегство ушло две трети рабочего тела, зато расстояние от Юпитера до орбиты Марса фрегат прошел за неполные шесть суток. Очень рискованный маневр, ведь два часа назад, на очередной коррекции курса они почти осушили баки, и неслись теперь по инерции.
Где то там, впереди, их ждал вышедший на перехват танкер, но оптика фрегата пока не могла его обнаружить. Телескоп оставался их единственным средством обнаружения, ведь решетки главного радара “Церам” потерял в своем единственном сражении.
За десять часов до точки рандеву они закончили первое торможение, уравняв скорости с невидимым пока танкером. Экипаж нервничал даже получив с базы “Севастополь” координаты заправщика. Рабочего тела в баках оставалось на сорок минут тяги, и случись им разминуться, самоубийство оставалось лучшим выходом. Ведь догнать идущий на восьмистах километрах в секунду корабль практически невозможно. Фрегат удирал от Юпитера по кратчайшей траектории, и после Марса она уводила вдаль от основных магистралей системы. Такую скорость не смог бы погасить даже гравитационный маневр у Солнца. Не окажись танкера в точке рандеву, и фрегат можно было смело вычеркивать из списков флота. А экипаж из списков живых.
Капитан-лейтенант Анри Беллар отгонял эти мысли уже который день. Вахты тянулись бесконечно, и короткий сон в перерывах не приносил облегчения. Каждый раз ему снилось одно и тоже. Вспышка взрыва, в которой исчезал “Виконт”, багровое свечение обломка кормы, выхваченного из хаоса бесстрастной видеокамерой. И новая вспышка, стирающая краски низкой орбиты Юпитера. Вспышка превратилась в солнечный свет, в ласковый отблеск восхода.
Солнце осветило стоящую на обрыве женскую фигуру. Белое воздушное платье, развевающееся на ветру, протянутые навстречу восходу руки, женщина смеялась, и смеясь поворачивалась к нему. Его жена, его Марси. Обмирая от неизбежности, он кинулся к ней, предупредить, спасти, хотя бы закрыть собой, но на горизонте вспыхнуло второе солнце. Ослепительное, заливающее небо клокочущим огнем.
Дернувшись, Анри открыл глаза. Его краткий сон остался незамеченным. Кроме него в резервном командном центре находился только второй пилот, но Александр Сорокин сидел поглощенный собственными мыслями, и едва ли оборачивался посмотреть, чем там занят старший помощник капитана. Собачья вахта, по корабельному времени шел пятый час утра.
Отгоняя сон, Анри пробежался глазами по статусу корабельных систем. В бою у Юпитера фрегат получил серьёзные повреждения. Близким взрывом ему оплавило левый борт, выведя из строя почти половину зенитных устанок, а лазеры вражеских истребителей расчертили броню зигзагами глубоких ожогов. Минус две маневровых дюзы, минус радарные решетки и антенны дальней связи, хорошо хоть аспайры не смогли пробить основной корпус. Но и без этого “Цераму” предстоял долгий ремонт. И дезактивация зараженных отсеков.
Фрегат попал под близкий ядерный взрыв, а перед этим неделю провел в глубине радиационного пояса Юпитера, и теперь его внешние отсеки фонили. Вторичная, наведенная радиация подчинялась закону семь-десять, за неделю уменьшаясь на порядок, но Анри полностью поддерживал идею капитана не возвращаться в отсеки жилого модуля. Они и так хватанули приличную дозу. Несмотря на принятые противорадиационные препараты, пару дней после разгона Анри чувствовал легкую тошноту. Сто три бэр, первая степень лучевой болезни. Ничего страшного, если бы не одно но. Анри хотел детей, а после такой дозы следовало лечиться минимум год. Немного, но кто знает, будет ли у него этот год. Война…
На консоли мигнула иконка капитанского вызова.
- Как вахта, старпом? - голос Манна еще был полон сна, отчего Анри страшно захотелось зевать.
- Без происшествий, капитан, - от сдержанной зевоты заныли скулы.
- Связь с танкером установлена?
- Еще нет, сэр.
- Пора бы уже, - помрачнел Манн, и попросил - ты разбуди меня, как только получим сигнал.
- Разумеется, капитан.
Манн отключился, и Анри тоскливо посмотрел на таймер в правой нижней части консоли. До конца вахты оставалось еще полтора часа борьбы со сном. Потом его сменит Фаррел, но выспаться все равно не удастся, заправка потребует его личного контроля. А значит на следующую вахту он заступит еще более сонным чем сейчас. Скорей бы уж Земля!
Насчет часов он погорячился, минут через десять после звонка капитана мигнула иконка связиста.
- Сэр, установлена связь с кораблем-заправщиком, он в сорока минутах от нас.
- Спасибо Акира. Передай танкеру, что бы уравнивал скорости, я не хочу тратить НЗ рабочего тела.
- Понял, - Сагатимори замолчал, ожидая дальнейших инструкций, но Анри уже нажимал иконку связи с капитаном.
