С общим планом сражения она познакомилась еще позавчера, и сегодня с неудовольствием видела, как начали сбываться самые черные предсказания. Слабая выучка пилотов и диспетчеров приводила к тому, что большинство кораблей запаздывало с маневрами, у многих даже не получалось с первой попытки занять предписанное место в ордере. Из переговоров находящихся в командном пункте офицеров она слышала, что выхлопы нескольких контейнеровозов прошли в опасной близости от летящих за ними военных кораблей. А значит, от первоначального плана прикрыть военные корабли придется отказаться.
Рядом бесшумно возник Жак, поставив на столик перед ней чашку горячего кофе. Текли минуты, а ничего не происходило.
— Они стреляют, госпожа президент! — коснулся ее плеча консультант.
Рои плазменных сгустков ползли по экрану ярко красными вытянутыми пятнами. Секундой спустя, возле каждого роя как вспыхнуло облачка с комментариями. Наверное, туда вывели траекторные данные, но аш-Шагури опознала только меняющиеся цифры обратного отсчета. К счастью, рядом стоял неизменный консультант.
— Залп произведен по восьми целям с семидесяти двух тысяч километров. Вероятность попадания колеблется в районе двадцати пяти процентов. Целями выбраны линкор…
Консультант скороговоркой произнес названия четырех оставшихся в строю линкоров типа «Виктория», и четырех тяжелых крейсеров. Сбывались страхи аналитиков. Обмануть аспайров большим количеством гражданских судов не удалось, в первую очередь те били по знакомым силуэтам.
Атакованные один за другим прекращали ускорение, разворачиваясь навстречу летящим сгусткам. Маневрировать, уходя из конуса поражения они даже не пытались. То, что доступно фрегату уже не по силам линкору. Вместо этого, тяжеловесы готовились прикрыться «щитами для бедных».
Каждый контейнер содержал в себе около десяти миллиардов крошечных пылинок диаметром в половину миллиметра. Это позволяло создать практически непроходимое для сгустков облако. Моделирование показало, что на начальном этапе, пока щит не рассеялся, вероятность прохождения сгустка стремилась к нулю. От трех до пяти минут неуязвимости.
— Почему они не маневрируют? — тут же задала вопрос аш-Шагури. — Насколько я понимаю, по неподвижной мишени аспайры стреляют узким пучком.
— Пока что они перекрывают коридор ухода, — пояснил капитан первого ранга. — В случае чего, корабли начнут маневр уклонения, а уклониться от узкого пучка способен даже старый линкор. Аспайры вынуждены это учитывать.
— Хотелось бы верить.
Прежде чем первые сгустки добрались до целей, мобильные орудия аспайров успели выстрелить пять раз, метя в одни и те же корабли. И, как отметила аш-Шагури, аспайры по прежнему осторожничали, стреляя рассеянными снопами. А значит, вероятность попадания…
— Госпожа президент, — консультант довольно потер руки. — Пылевой щит работает, мы видели разрушение плазменных сгустков!
— Потери?
— Линкору «Конституция» рассеянной плазмой повредило антенны главного радара. И данные телеметрии с еще нескольких судов показали слабое воздействие на верхние слои брони. Ох… — капитан первого ранга запнулся на полуслове. — Попадание в линкор «Белерофон»!
— Как? — распахнула глаза аш-Шагури, но тут же сообразила. — Долетел второй залп?
— Так точно! — консультант замер, считывая бегущие в планшете строки. — Очень серьезные повреждения, линкор потерял одну из башен главного калибра, и… Ход.
Воспользовавшись терминалом, Аш-Шагури не мешкая отдала команду направить телескоп на поврежденный линкор. Внешне тот выглядел совсем неповрежденным. Лишь присмотревшись, на носовом броневом экране она увидела небольшую выбоину, как будто кто-то вырвал кусок забавной броневой нашлепки. Почему он потерял ход, президент так и не поняла.
«Белерофон» построили в те годы, когда прогресс оборонительных систем практически исключил опасность торпедной атаки со стороны колониальных самоделок. Единственной реальной угрозой для линкоров оставалось лазерное оружие орбитальных боевых платформ. Поэтому линкор типа «Гегемония» напоминал гриб с маленькой шляпкой. Эта блямба давала отличную защиту с фронтальной плоскости, стоящие тогда на вооружении лазеры не могли пробить ее за разумное время. Но против плазменного сгустка эта броня не устояла.
Удар пришелся в левую скулу, начисто испарив двухорудийную башню лазеров главного калибра. Вырвав из «шляпки» огромный кусок, на остатках энергии сгусток перебил одну из опор жилого кольца, и обессиленный, рассеялся в пространстве.
Аш-Шагури так и не объяснили, почему «Белерофон» потерял ход. Ответ был прост. За сто тридцать лет конструкции линкора ослабли, и сотрясение сдвинуло две из шести маршевых дюз с фундамента. Теоретически, ускоряться линкор мог. После перебалансировки рабочего тела, и перестройки выхлопа. Несколько минут для опытного экипажа, но на древнем «Белерофоне» в основном служили мобилизованные космонавты пассажирского флота.
— Третий залп, попаданий не отмечено, — консультант едва сдерживался чтобы не расплыться в улыбке.
